vbelenkovich: (Default)
Только что вышла пятая часть саги о Волшебной Стране и девочке Сентябрь "Девочка, которая промчалась через всю Волшебную Страну по пути домой".
Кэт Валенте сейчас совершает тур в поддержку книги, выступая перед читателями в больших и малых городаъ Америки. В своем Твиттере она написала:

"Сегодня вечером на мне будет оранжевая нижняя юбка. Это моя первая нижняя юбка и она ОЧЕНЬ оранжевая".

Пруфлинк:



Тем временем, издательство Эксмо/АСТ не покладая офсетной печати работает над выходом в свет третьей части саги "Девочка, которая воспарила над Волшебной старной и раздвоила луну" в переводе несравненной Е. Канищевой и впс. Уже скоро.
vbelenkovich: (Default)
Называется третья часть "ДЕВОЧКА, КОТОРАЯ ВОСПАРИЛА НАД ВОЛШЕБНОЙ СТРАНОЙ
И РАЗДВОИЛА ЛУНУ", если в издательстве не передумают.

 Автора зовут Кэтрин М. Валенте. Ей нравится, когда ее зовут Кэт. Не радистка, нет, просто кошка.
vbelenkovich: (Default)
... и раз в год возвращается в Волшебную Страну,
и каждому, кто когда-нибудь думал,
что слишком молод или слишком стар,

сообщаю, что третья часть саги о девочке Сентябрь ушла в издательство.

О времени появления на прилавках сообщу дополнительно.

Говорят, что если книжка выйдет вовремя, в сезон, то, возможно, будут куплены права на перевод четвертой, а то и пятой части, которая впрочем еще не вышла, но уже совсем скоро - в марте.
vbelenkovich: (Default)
Проблема с предлогами в том, что они хотят приколоть тебя на булавку. Они пытаются определить, как ты ладишь с вещами, где ты в точности находишься по отношению к тому или этому. Предлоги — это стражи пространства и времени. Мы с временем и пространством еще в школе, мягко говоря, не ладили, и с тех пор нас не назовешь закадычными друзьями. Предлоги пытаются поставить тебя на место, маленькие зануды. В моей работе есть свои границы — боже милосердный, я еще и каламбурю — в моей работе нельзя позволять цеплятьсяк тебе, даже словам. Словам особенно! Все остальное питается ими. Их целые толпы, они как безумные стремятся облепить твое дело, как муравьи. Только задержишься где-нибудь достаточно надолго, они тебя тут же прикончат. Вот я и не задерживаюсь.
vbelenkovich: (Default)
С тех пор, как в издательстве АСТ вышла в моем переводе первая художественная  книжка (технические были и раньше), моя самооценка повысилась настолько, что в разговоре с односельчанами на вопрос "Михалыч, ты чо ваще делаешь-то?", научился не краснея шутить: "Переводчик я. Старух через площадь перевожу". Возможно, в связи с этим я получил в деревне прозвище Граф Монте-Кристо (по сообщениям надежного информатора… нет, не бестолочи, бестолочь опять в запое).
После такой переоценки самооценки у меня изменилось отношение к тем книжкам, что я раньше листал из любопытства, чтобы понять, почему же переводчики так плохо переводят. Теперь мне приходится их читать, и очень внимательно, чтобы понять, почему же я так плохо перевожу.
Вот с этими мыслями я перечитал "Высокое искусство" всесоюзного сказочника Корнея Ивановича Чуковского. Сразу скажу,что читать ее в бумаге я не смог. Книжка давным давно стоит у меня на полке и даже переехала из Крыма в Москву, издание 1998 года, Совпис, бумага тип. №1, печать высокая, гарнитура "Литературная", мать ее ети. Все выше указанное вместе означает — ни хрена не видно. Помучился, помучился, ворочаясь с боку на бок, ловя тот единственный угол отражения света, при котором буковки еще как-то видны, да и бросил. Скачал с Флибусты и прекрасно прочитал на своем антикварном ипадике, для которого даже новые фичи iOS 9 не страшны, самой лучшей читалкой в мире Marvin, честно купленной за деньги.
Прочитал я книжку скорее из принципа: чтобы никто не мог сказать, что я ее не читал. Значительная часть текста безнадежно устарела и воспринимается как идеологически сервильное да-цзы-бао хорошего стиля в переводной литературе.
“Никогда еще в нашей стране искусство художественного перевода не достигало такого расцвета, какой оно переживает сейчас.”
Писано в 1964 году, надо ли к этому еще что-то добавлять. Впрочем, если верить Солженицыну, то даже в советских лагерях советские ученые, собираясь на лагерные семинары, всегда начинали свои доклады со ссылок на классиков марксизма-ленинзма-сталинизма.
Напомню, все же, как КИЧ пришел к этой фразе. Наверняка все помнят, как он стал советским переводчиком — ему М. Горький велел. До этого он прекрасно был русским переводчиком — Уитмена между двумя русскими революциями перевел. КИЧ не только университета не заканчивал, его даже из одесской гимназии выперли за низкое происхождение. Английский-то по самоучителю выучил. А вон как хорошо получилось.
Сразу же после революции Горький с Лениным перетерли и учредили издательство "Всемирная литература", чтобы “повысить уровень переводческого искусства и подготовить кадры молодых переводчиков, которые могли бы дать новому советскому читателю, впервые приобщающемуся к культурному наследию всех времен и народов, лучшие книги, какие только есть на земле”. Ну, вы поняли.
От КИЧ лично требовалось создать теорию художественного перевода, всего-навсего. Алексей Максимыч умел ставить задачи. Вооружившись "простыми и ясными принципами" этой теории, каждый — даже рядовой — переводчик мог усовершенствовать свое мастерство. Теорию КИЧ создать был не способен (а кто бы смог?), но написал тоненькую брошюру "Принципы художественного перевода", Пг., 1918, и, судя по всему стал первым, кто на русском языке изложил то, что сегодня кажется бесспорным и очевидным даже и не профессиональным переводчикам. После этого, в начале двадцатых годов, радостно пишет КИЧ, случилось небывалое—  “художественный перевод стал делом государственной важности, в котором кровно заинтересованы миллионы людей – украинцы, белорусы, грузины, армяне, азербайджанцы, узбеки, таджики и другие народы, впервые получившие возможность обмениваться своими литературными ценностями”. В результате, на перевод были брошены лучшие силы — Пастернак, Заболоцкий, Ахматова, Липкин, Тарковский, такова была мудрость партии и правительства. О том, что всем этим поэтам не давали печатать собственные стихи КИЧ умалчивает. Ну, вот собственно в рамках этой идеологической конструкции дальше все и излагается с большим количеством ругани в адрес бездарей, особенно переводивших самого КИЧ, и меньшим количеством добрых слов в адрес тех, кто отличился. Полезные подсказки о типичных ошибках и общих правилах можно уместить на десяти страницах. Остальное — это рассказы из жизни переводчиков и их переводов. Встречаются любопытные и позабытые.
Самый любопытный — это рассказ о переводе байроновского Дон Жуана, сделанном Татьяной Гнедич. Эта невероятная история была рассказана Ефимом Григорьевичем Эткиндом в статье "Добровольный крест", которую неоднократно републиковали, ну вот хоть в Новой Газете в 2011 году - http://www.novayagazeta.ru/apps/gulag/48193.html. Когда КИЧ писал главу своей книги про Дон Жуана в 1964 году, ему стало известно из публикации в газете "Вечерний Ленинград", что Гнедич была арестована еще в 1944 и два года работала над переводом в одиночной камере внутренней тюрьмы Большого Дома на Литейном, 4. Саму историю я пересказывать не буду,прочитаете сами, если захотите. Расскажу только о маленьком открытии, которое я сделал.
В восьмой главе книги КИЧ хвалит Гнедич за окончательно посрамление теории буквализма и ее воплощения в переводах Георгия Шенгелия. Восторгаясь переводом Гнеич КИЧ говорит о тех неизбежных жертвах которые приходится приносить и приводит примериз 149 октавы Песни Первой, где донна Юлия срамотит внезапно нагрянувшего мужа, от которого Дон Жуану пришлось прятаться под кроватью, и приводит в доказательство своей невиновности множество воздыхателей, добивавшихся ее благосклонности, которым она решительно отказала. В частности, цитирует КИЧ, когда Гнедич пишет:
Не мне ли итальянец, граф Каццани,
Шесть месяцев романсы распевал?
И не меня ли друг его, Корньяни,
Испанской добродетелью назвал?
В оригинале Каццани — не граф, а простой музыкант, замечает КИЧ, а графом был как раз его соотечественник (а не друг, как говорит переводчица) Корньяни. “Но, в сущности, какое нам дело…  Был ли графом Корньяни или Каццани?… Все это третьестепенные мелочи, которыми нисколько не жалко пожертвовать ради того, чтобы воссоздать с наибольшей точностью живую, эмоциональную дикцию подлинника.”
И тем, не менее, открывая первый том байроновского четырехтомника, что вышел в 1981 году в издательстве "Правда", убеждаемся в том, что поэма "Дон Жуан" опубликована в переводе Татьяны Гнедич, хотя это и не указано ни в выходных данных, ни в предисловии, ни в комментариях составителя Усмановой. Тем не менее, 149 октава Первой Песни оказывается переделанной, по сравнению с тем, что цитирует КИЧ в 1964 году:
Не мне ль певец прославленный Каццани
Шесть месяцев романсы распевал,
И не мен ль прекрасный граф Корньяни
Испанской добродетелью назвал?
Как видим, хотя бы в этом одном конкретном случае придирки КИЧ принесли пользу, Татьяна Гнедич поправила две строчки.
Были и другие забавные находки, так что, о времени,потраченном на чтение и изыскания вокруг я нисколько не жалею.
К тому же, теперь я твердо запомнил, что "“в русском языке винительный падеж дополнения только тогда переходит в родительный, если отрицательная частица «не» относится к глаголу, управляющему этим дополнением,”
Вот так-то!
vbelenkovich: (Default)
Какой необычный читательский опыт постиг меня  этим летом. Почти три месяца меня читал роман Джона Краули "Маленький, большой".
В стопку книг для чтения он попал достаточно случайно (… чем случайней, тем вернее…), но оказался гораздо важнее, чем я мог предполагать. Для многих авторов, пишущих на английском языке, и работающих в  жанровой литературе Джон Краули во многом проложил путь. Он написал роман, в котором действуют фейри (fairies), мифические существа из европейского, особенно английского фольклора, но при этом издатели не колеблясь отнесли этот роман к "серьезной" (significant, essential) (в отличие от развлекательной) литературе. Для того, чтобы закрепить это восприятие, в первом издании Bantam Books был опущен подзаголовок, которым снабдил роман автор - "Парламент фейри" ("or, The Fairies' Parliament"). Во французском издании, например, этот подзаголовок стал заголовком.
Харольд Блум (СЯУ, что он все еще жив - 85 лет) назвал эту книгу пропущенным шедевром и лучшим приближением к кэрролловской Алисе, а также включил в т.н. "канон Западной литературы". Таких рекомендательных списков расплодилось великое множество, но Блум — это голова, что ни говорите.
Активно работающие писатели в русле slipstream, серьезной литературы в жанровых маскарадных костюмах, также признают его своим кумиром и ставят сразу вслед за Борхесом и Кальвино. Слипстрим часто называют магическим реализмом, но мы-то, любители латиноамериканского романа XX века, знаем откуда пошел быть магический реализм, и предпочитаем сохранять этот термин за более узким кругом авторов
Меня же зацепили не внутрицеховые литературные оценки, а сам текст, выполненный в торнтон-уайлдеровской (точнее говоря, теофил-нортовской) стилистике. Медленное, пронизанное солнцем, движение повествования, которое никуда не движется, потому что все главные участники находятся в состоянии ожидания. Ждут они, что сбудутся предсказания о их причастности к миру "маленьких" или спрятанных людей, что является одним из способов описания мифического и магического мира фейри. Эта связь устанавливается благодаря способности основательницы семейного клана — Вайолет (Фиалка) Брамбл — просто их видеть. В нее влюбляется с первого взгляда очеь успешный американский архитектор Джон Дринкуотер, который никакими такими способностями не обладает, но зато, женившись на английской девушке, беременной неизвестно от кого, вывозит ее в Америку, на север штата Нью-Йорк, где он уже построил самый необычный дом (мультидом) — Эджвуд, который становится одним из главных героев романа, и построил его, как выяснилось для своей возлюбленной Вайолет — чтобы в этом доме и на обширных территориях вокруг широко населился и расплодился клан Дринкуотеров-Стоунов-Маусов. Почти все представители клана знали про "маленьких" и про свою миссию — про Повесть, которая должна быть рассказана, но по одной линии клана передается "незнание" о Повести. От основателя клана Джона Дринкуотера к "приймаку" Смоки Барнэблу, а от него — к  его сыну Оберону младшему. Этим мужчинам приходится нелегко в окружении женщин, которые ведают все, что было и все, что будет, но ни на  один вопрос отвектить не могут, да и задать им ни один вопрос невозможно, как признаются друг другу к обоюдному облегчению Смоки и Оберон много лет спустя, после того, как Смоки впервые увидел родню своей возлюбленной Дэйли Элис. К тому же, у старшей из них — Клауд — есть очень специальные карты, которые по их отрывочному описанию напоминают карты Таро. Про Таро я почти ничего не знаю, а пора уже, кажется, узнать побольше, книжку какую прочитать, что ли. Колода карт в романе это не просто какие-то там карты Таро, эту колоду жаждет получить сам император Фридрих I Гогенштауфен, aka Барбаросса, который просыпается (да-да, вовсе не потонул в армянской речке, а просто спал 800 лет, чтобы проснуться и стать президентом Америки. Соединяет две линии повествования не кто-нибудь, а волшебница Ариэль Хоксквилл, которая даже крадет карты из Эджвуда, но погибает в неравной битве с Барбароссой. Одним словом, когда вспоминаешь все, что было, оказывается, что событийная ткань романа очень плотная, нажористая даже, а когда читаешь, это совершенно незаметно, все прозрачное, призрачное, дымчатое. Переход точки зрения от людей к фэйри или даже к силам природы совершенно гладкий, бесшовный, хотя ясно, что это результат тончайшего стилистического мастерства.
Лично мне открылось, что это роман стал одним из главных влияний на сагу Кэтрин М. Валенте о Волшебной Стране, девочке Сентябрь и ее друзьях. Перекличка мотивов совершенно очевидная, фольклорное поле просто совпадает. Эпизоды с похищением девочки Лайлак (Сирень), встречи с ее подменышем, который жрет горячие угли, Дедушка Форель, аист, которому смертельно надоело таскать младенцев, все это мотивы, усвоенные Валенте. Я у нее пока не спрашивал, так ли это, но непременно спрошу при случае.
Я уверен, что прочитал весьма существенное сочинение, из тех, что Рахметов называл капитальными,и теперь буду чувствовать себя гораздо увереннее в дебрях слипстрим.
Отдельно скажу о переводе, в который заглядывал постоянно и с огромным удовольствием. Перевод выполнен прекрасным китсоведом и йейтсоведом Сергеем Сухаревым и не менее прекрасной Людмилой Бриловой. В издание Эксмо 2004 и его же переиздание 2008 включен очень подробный и очень полезный комментарий М. Назаренко. В таких культурно и литературно богатых текстах без комментария потеряешь половину содержания. Перевод не назову идеальным только потому, что идеальных не бывает, пару пропущенных реалий я все-таки нашел, но даже писать о них не буду, а просто рекомендую читать перевод этого романа читателям, не владеющим английским языком тоже, что со мной бывает нечасто.
vbelenkovich: (Default)
Встретил у любимого автора слово, которое не сумел выгуглить.

Попробуйте вы, любители и чемпионы по поиску в Интернете.

Слово такое: lubby-landers.

Правильный ответ я знаю, любимый автор рассказал. Все другие правильные ответы тоже интересны.

Подсказки:

1. Любимый автор обожает слова-складни

2. Любимый автор не стесняется региональных вариантов написания.
vbelenkovich: (Default)
Нет, не про поэтов...

Про писателей-фантастов.

Дисклеймер. В моем тексте выражение "писатель-фантаст" не является пейоративом, вроде "поэт-песенник" или "военный дирижер". Это просто короткая форма полного определения "писатель, работающий в жанре, который по традиции называют фантастикой или фэнтэзи, хотя это жанровоеопределение уже мало,что значит".

Так вот, я уже писал, что использовал списки номинантов и презеров премий Хьюго и Небула для систематического чтения с целью восполнения пробелов, оставшихся от детского и юношеского чтения. Все это я отчитываю как раз в связи с тем, что жанр поднялся до высот полноценной литератйрой и мне бы хотелось в нем разбираться.

Совсем недавно были объявлены номинанты премии Хьюго за прошлый год, при этом случился огромный скандал, о котором я узнал из твитов несравненной Кэт Валенте. Пока я разбирался с тем,что произогло, Валенте написала огромный пост в своей жжешечке. Так что, я изыскания прекратил, а просто перевел этот пост для вашего сведения, а может иудовольствия для любителей и знатоков жанра, тем более, что высокочтимый [livejournal.com profile] angels_chinese, веьсма сведующий в этой отрасли литературы, меня на это дело благословил.

Мне не стыдно, что я прокопался. Писатель пишет, переводчик переводит... старух через плдощадь. Так то да. Перевод не редактированный, однопроходный, так что, извените.
Инджой эс ичиз.

Пост длинный, поэтому под урезом. Сверху оставлю только прикольную картинку из него, как водится для привлечения внимания

Взять в заложники премию Хьюго,

а заодно и английский язык — для заработка и удовольствия


Перевод поста Кэтрин Валенте про скандал с премией Хьюго )

vbelenkovich: (Default)
В предыдущем посте в перевод послания Ее Величества американцам вкралось много досадных очевидных и не совсем очевидных ошибок.

Благодаря бдительной буквоедской зоркости высокочтимого френда, известного в Фейсбуке как Alexander Demyanov, ошибка были найдены и исправлены.

На виновных, как водится, было наложено, что положено.
vbelenkovich: (Default)
Оригинал вот здесь.

Рекомендую автора как военного журналиста вроде нашего Аркадия Бабченко.

Этот текст он вывешивал в 2012 году и автора его я не знаю.

Не мог удержаться, чтобы не перевести для тех френдов, которые еще не или в процессе.

Перевод с листа без реактирования, сорри.

Многа букф от их величества... )

vbelenkovich: (Default)
... подавшим совет.

Итого, это был пес породы грейхаунд или просто грейхаунд. А гончий он пес или борзой мы будем раскрывать художественными срествами дальше.
vbelenkovich: (Default)
Вот, уже можно заказывать в магазине АСТ, там всегда дешевле.

А есть ли она в аналоговых магазинах, вы мне скажите.
vbelenkovich: (Default)
На это ушел целый месяц, в который уместилась еще внезапная смерть товарища со всеми вытекающими для души и бизнеса последствиями, а также череда техногенных мини-катастроф последних дней, которая, кажись опять идет на убыль вместе с последними февральскими морозами.

Зато я теперь напрямую общаюсь с богиней по имени Кэт и мгу задавать ей вопросы.

Сентябрь уже исполниось четырнадцать и она думает, не слишком ли она старая для Волшебной Страны.
vbelenkovich: (Default)
Сегодня, 19 генваря 2015 года приступаю к переводу третьей части пенталогии Кэт Валенте про Волшебную Страну... где детей не гонят спать, где не стыдно никому босиком ходить гулять. (с)

Сентябрь отправляется на Луну бороться с лунным Йети.

Пристегнитесь, пожалуйста!
vbelenkovich: (Default)
Я долго думал над ответом на этот вопрос, который мне открыто или экивоками задавали друзья, поддавшиеся на мои заклинания или даже получившие книжку от меня в подарок.

К счастью, мой любимый автор уже ответила на этот вопрос, причем давно, еще в середине 2012 года. Так что мне оставалось только перевести эту ее запись в блоге. Выкладываю этот перевод здесь без разрешения автора, но если нельзя, то мне скажут. А пока -- разделите мое удовольствие от того, что называют attitude!

СЛИШКОМ СЛОЖНО ДЛЯ ДЕТЕЙ

8 мая 2012 года

Сегодня выходит издание "Девочки, которая объехала Волшебную Страну" в бумажной обложке. Также, почти день в день, исполняется один год изданию в твердой обложке — большой красной книге.

Так что, я решила, что сегодня хочу поговорить об Этом. Об Этом меня постоянно спрашивают во время "круглых столов" и читательских конференций, но до сих пор я об Этом не написала ни строчки.

Это — мнение, что Волшебная Страна слишком сложна для детей, слова в ней слишком длинные, а фольклорные ссылки понятны только взрослым. Будто, фактически, я писала книгу совсем не для детей. Есть ли в Волшебной стране длинные слова? Да, есть. Есть ли там ссылки и шутки о волшебных сказках, фольклоре, классической детской литературе, политике, науке, истории XX века? Да, все это там есть. Может быть, Волшебная страна — это такая простая и веселая история, которую можно проглотить в один присест не задумавшись, которая не потребует от читающего ребенка никаких усилий и никогда не позовет его или ее за пределы привычного и безопасного мира?

Нет! Эта история не такая.

Книги для детей среднего возраста, на самом деле, почти всегда требуют знакомства с новыми словами и понятиями. В этом и есть суть ребенка. Все в новинку. Все требует объяснений. Определенно, ни один ребенок не понял всех математических шуток в книжке "Алиса в Зазеркалье", или всех шпилек в адрес Британского Парламента в книжке про Питера Пэна. Я уверена, что многие дети вынуждены были спросить, что означает слово "оргия", которое в ней использовал Джеймс Барри. Многие из нас даже не заметили бы христианских аллегорий, которые легли в основу книг о Нарнии. Если вы пересмотрите старое Маппет-шоу, то убедитесь, что они шутят о чем угодно — о перфомансах постмодернистского искусства, о поэзии битников, об управлении театрами, экономике, о любых событиях взрослой поп-культуры. Сложные слова, которые они употребляют, изумляют даже меня. В литературе для юных всегда есть этот баланс — вы пишете чтобы обучать и развлекать детей, но также чтобы эти книжки радовали их же самих, но уже повзрослевших, а еще чтобы позабавить родителей, когда они читают своим детям вслух или слушают их чтение. По моему, самые лучшие книги достигают всего этого одновременно.

Все дело в том, что юные читатели и зрители поразительно хорошо умеют увидеть в книге историю, которая им нравится, пропуская то, что они еще не понимают, или придумывая этому собственные объяснения. Им нравится учиться новому, особенно, если в этом новом встречаются огромные стада диких велосипедов и красный, очень громко топающий как-бы-дракон. Почти каждое длинное слово, что я использовала в Волшебной Стране, можно найти в Гарри Поттере. Да, детям придется поискать некоторые из них в словаре или спросить родителей, что они значат. В этом и заключается для ребенка радость чтения. Дети не должны быть окружены историями, которые рассказывают им о том, что они и так уже сами знают, впрочем, как и их родители.

Немалое удовольствие получаешь от перечитывания, по мере того, как взрослеешь,  книг про Алису, Питера Пэна, Нарнию, Хоббита и про Волшебную Будку. За последний роман его автору, Нортону Джастеру, крепко досталось за то, что написал слишком умную для детей книжку, якобы выше уровня любого юного читателя. Романы для детей можно сравнить со сложными головоломками, они раскрываются нам все больше и больше, с каждым годом нашей жизни. Я помню, как только в колледже осознала, что знаменитая строчка из Кэролла — правило гласит "джем завтра или джем вчера, но никогда джем сегодня" — это довольно тонкий латинский каламбур. На латыни слово "сейчас" — это "iam" (в оксфордской системе античной филологии J и I были взаимозаменяемы, как нас учит Индиана Джонс, например,в латинском написании имя бога Иегова (Jehovah) начинается с буквы I ). Только эта форма используется либо в прошедшем, либо в будущем времени, а в настоящем времени для слова "сейчас" используется форма nunc. Таким образом, джем завтра или джем вчера, но никогда джем сегодня. Ни один ребенок не в состоянии понять это без объяснений, если только он не лингвистический гений или побег дома Оксбриджа (коллективное название Оксфорда и Кембриджа -- прим. перев.). Тем не менее, шутка, все равно работает в качестве нонсенса, который дети склонны прекрасно понимать. Им не требуется понимать всю глубину этой шутки, для того, чтобы посмеяться над идеей невозможности получения джема сегодня, чтобы воспринять ее лично, как описание несправедливости родителей, которые вечно обещают что-то хорошее, но только завтра. И может быть, они вырастут и будут заниматься античной филологией, и однажды зайдутся смехом на четверть часа, потому что, святые угодники, это же так остроумно. И это далеко не единственная тщательно замаскированная строчка в книге про Алису, которую с тех пор, как она была опубликована, полюбили многие поколения детей. Я могу только надеяться, что буду хотя бы в половину так хороша и умна, как эта книга, которая требует специального комментированного издания для взрослых чтобы они могли понять все, что в ней написано. Это всегда упражнение на равновесие — попытаться написать книгу, которая хороша для детей, но при этом содержит послание к ним же, но повзрослевшим. Всегда ли у меня это получается? Вероятно — нет. Но я стараюсь.

Я хочу, чтобы дети могли расти вместе с Волшебной Страной. Посмеяться над нонсенсом сейчас и увидеть другие слои книги позже.

Теперь, когда мы разобрались с этим, хочу сказать, что много жалоб поступало от людей, которые просто давали читать Волшебную Страну слишком юным читателям. Я знала пяти- и шестилеток, которые полюбили Волшебную Страну, просили на день рождения торт От-А-до-Л, любили слушать аудиовариант книги, когда играли в игрушки. Эти дети — исключение. Возраст, рекомендованный на обложке — 10-14 лет, и я верю, что к этому возрасту многие дети могут понять на макроуровне превратность приключений Сентябрь. В 12-13 лет —определенно. Микроуровень придет с годами. Иногда ребенок, даже очень начитанный, просто не готов к той или иной книге. Иногда восьмилетка просто не дорос до книг для детей среднего возраста. Это — нормально. Волшебная Страна подождет их пару лет.

А пока я хочу пообещать кое-что родителям. У Волшебной Страны очень много почитателей среди взрослых, конечно, но это обещание — для родителей и учителей, которые могут задаваться вопросом, давать ли эту книгу ребенку. Волшебная Страна побудет с нами еще некоторое время, мы только что подписали договор на три части продолжения этой серии, после того, как вышла вторая часть — "Девочка, которая провалилась в Волшебное Подземелье и утащила с собой Развеселье". Это обещание — надолго, до тех пор, пока я буду писать книги для юной аудитории.

Я никогда не буду говорить с вашими детьми свысока. В моих текстах я всегда буду обращаться к ним не иначе, как к активным, восторженным, способным созданиям, обладающим богатым воображением. Я никогда не предложу им ничего менее, чем наилучшие плоды моих трудов, потому что я понимаю, что когда вы даете ребенку одну из моих книг, вы доверяете мне кусочек их будущего развития как человеческих существ, вы верите, что я способна позаботиться об их сердцах и их внутреннем мире. Это —ошеломляющая ответственность, и я никогда не буду считать, что это доверие мне гарантировано. Я буду рассказывать истории, которые расширят их разум и будут для них непростыми, заставят их задать вам много вопросов. Я буду стремиться донести до них то, что я считаю истинным и настоящим для жизни в нашем мире. Я не буду изображать его как залитое солнцем поле одуванчиков, но и не буду сочинять мрачные безрадостные назидательные истории об ужасности всего на свете. Я знаю, что даже если я ошибаюсь, моей полной искренностью и честностью, моей тяжким трудом заработанной мудростью, я обязана вам и вашим детям — даже если речь идет о природе фей, вивернов, семьи и времени. Я постараюсь рассмешить их. Иногда они могут расплакаться. Но я никогда не утаю от них чего-либо прекрасного и важного только потому, что это потребует от них залезть в словарь. Я не думаю, что словари так ужасны. Я думаю, что они волшебные. И что дети — тоже волшебные. Я обязана им всей своей магией, потому что я знаю, как книги становятся частью вашей ДНК, ни больше, ни меньше, как они меняют ваш разум и определяют, кем вы станете, а это тоже, самая что ни на есть, магия. Я обещаю, что буду принимать это всерьез, и с каждой книжкой буду стараться быть достойной этого чуда и могущества. Я обещаю использовать все свои умения, чтобы писать такие книги, какие мне самой хотелось читать в детстве.

Я обещаю отныне и навеки писать истории, которые достаточно сложны для ваших детей.


ПЫСЫ. Для любителей оригиналов - ссылка на оригинал.

vbelenkovich: (Default)
Я книжку закончил. Так жаль и какое счастье.
Перед лицом своих товарищей обещаю и торжественно клянусь, что третью часть буду переводить в расслабленном режиме без всяких дедлайнов.

Еще несколько дней возни с текстом и книжка уйдет к редактору.

Теперь я буду вас бложить и харассить, кто не спрятался, я не виноват.
vbelenkovich: (Default)
Любой может быть Королем, если у него достаточно кровавые наклонности, или ему очень хочется, или ему сильно не повезло.
vbelenkovich: (Default)
... очень длинную. Собственно, у нас тут уже случился удар и кАтарсис в одной главе.

Цитаты не будет, перескажу своими словами.

Вот, к примеру девочка двенадцати лет попадает в Волшебную Страну и живет там довольно долго, у них же там время летит быстрее, чем год за три. Взрослая уже, половозрелая.
И допустим, случается у нее любовь-морковь и мечтают они с возлюбленным ребеночка народить. И все никак.  А потом ребеночек Зачинается, но не успевает родитсья. потому что в  какой-то момент - хлоп и девочка взвращается обратно в свой мер в том же возрасте, в каком она из него исчезла в ту же самую секунду, когда исчезла!

Спрашивается, куда деваются нерожденные дети? Вот я теперь знаю, а вам придется потерпеть до выхода второй части.

 
vbelenkovich: (Default)
Оказалось, что Минотавр не так уж и плох, когда узнаешь его получше, особенно, если ты достаточно ловок, чтобы не попасть ему на рога.

April 2017

S M T W T F S
       1
2345678
91011121314 15
1617181920 2122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 01:36 pm
Powered by Dreamwidth Studios