vbelenkovich: (Default)
Philip L. Dick. The Man in the High Castle (1962 )

The fry cook said in a hoarse angry voice:
- Buddy, I'm not a Jew-Lover, but I seen some of those Jew refugees fleeting your U.S. in '49, and you can have your U.S.

Филип К. Дик. Человек в высоком замке.

Перевод О. Колесникова

— Приятель, — сердито прохрипел повар, — я отношусь к тем, кто любит евреев, некоторых из этих евреев-беженцев я видел.

Перевод А. Левкина

— Знаешь, приятель, — свирепо прохрипел повар. — Я отношусь к тем, кто евреев любит, понял? И беженцев видал. Они драпали из твоих Рассоединенных Штатов так, что подметки сверкали. В сорок девятом.

Перевод Н. Мухортова

— Знаешь что? — жестким, гневным тоном отозвался шеф-повар. — Я евреев не очень-то люблю. Но в сорок девятом мне довелось повидать еврейских беженцев, и я тебе скажу, что ты можешь сделать со своими Соединенными Штатами.

Перевод Г. Корчагина

– Вот что, приятель, – хрипло и зло проговорил хозяин. [Фраза опущена]

Итого, Филип Дик и Николай Мухортов считают, что повар/хозяин евреев не любит, Олег Колесников и Андрей Левкин - что любит, а Геннадий Корчагин так и не определился.

Вот за это вас и не любят (с)
vbelenkovich: (Default)


Любите ли вы Кристофера Мура, как люблю его я? Нет? Не читайте этого отзыва. Разговор будет только для любителей или тех, кто желает ознакомиться.

Это было отложенное обязательное чтение. Мур относится к тем авторам, которых я стремлюсь вычитать "в ноль".

После блистательных трилогий про Бухту Грусти и про вампиров, после тяжелых наездов на Шекспира (Fool и Serpent of Venice), эта книжка была во многом случайной для Мура, по его признанию. Это книжка про французских художников, импрессионистов и постимпрессионистов, жизнью которых Мур совершенно не интересовался, когда просто смотрел на их картины. Потом он прочитал несколько мемуаров и понеслась, он придумал роман о синем цвете, о настоящем синем цвете, об ультрамарине, о ляпис лазури.

Однако, Мур не был бы Муром, если бы каламбуры не начались уже с названия. Sacré Blue следует понимать буквально, как "святая синь", хотя, судя по способу получения этого пигмента в романе ничего святого в этом нет, а напротив сплошная мистика и чертовщина. Тем не менее, Мур и это учел. Не знаю, насколько хорош его французский (все ссылки в послесловии даны на литературу на английском), но даже я с моим рудиментарным французским понимаю. что Sacré Blue! - это французское ругательство, аналогичное английскому Holy Shit! , которое выражает крайнюю степень изумления или восторга и является эвфемизмом к Sacré Dieu, по-русски - "Боже святый!". Через эту антиномию священного предназначения синего цвета и его дьявольского происхождение Мур описывает трагические судьбы художников и выходит далеко за пределы своего обычного зубоскальства. Книжка мне показалась очень проникновенной.

Особенность моего личного восприятия этой книжки лежит в том поколенческом факте, что при советской власти импрессионисты и постимпрессионисты относились к разрешенной зоне западного искусства, во многом благодаря собраниям русских меценатов и коллекционеров, осевшим в столичных и провинциальных музеях. Во время моей молодости импрессионисты были  в активном культурном багаже советского интеллигента и соответствующий альбом был лучшим подарком. С тех пор много воды утекло под мостами Сены, но любовь молодости осталась, тем более, что книжка была выпущена с иллюстрациями и подзабытое уже образы вспоминались прямо в ходе чтения.

Биографии и характеры героев книги выписаны блистательно, с фирменным муровским юмором, гротеском и бурлеском под одной обложкой. Факт от вымысла отличить не так то просто, не случайно Мур потрудился написать послесловие с перечнем важнейших фактов и указанием источников. Горячо рекомендую всем, кто хоть чуть-чуть интересуется живописью.

Несколько слов о переводе. Мои заметки не рекомендуется читать тем, кто никогда в жизни не занимался переводом художественной прозы.

На русском языке книжка вышла в превосходном переводе Макса Немцова. Это главное. Все что я скажу дальше - это частности.

В последнее время стало чуть ли не модно поносить Макса Немцова за его переводы, в том числе не читая или не дочитывая их. Мне эта волна бездумного критиканства крайне неприятна, и я считаю ее крайне вредной, растлевающей читающую публику. Для меня переводы Макса всегда интересны, даже когда я время от времени начинаю бегать по потолку с криками "Нет такого слова в русском зыке"! В этом переводе, который я читал параллельно оригиналу, стратегия переводчика была мне понятна и способ ее реализации я нахожу превосходным. Был даже момент, когда я аплодировал. Приведу его полностью. Главный герой (вымышленный персонаж) Люсьен Лессар и его друг Анри Тулуз-Лотрек беседуют с главной героиней книги, которую зовут Sacré Bleu.

“Who—what, what are you?” said Lucien.

“I am a muse,” said Juliette.

“And you—you? What do you do?”

“I amuse,” she said.”

Понятно, что Мур ради каламбура продаст сережку из ушка любимой бабушки, поэтому он пошел на небольшой семантический подлог. Муза (muse) должна вдохновлять, а не amuse (забавлять, развлекать, изумлять и т.д.). Нет подходящего словарного значения у слова amuse. Затаив дыхание я полез в перевод смотреть, как выкрутится переводчик.

В переводе Макс пошел на исправление этой семантической неточности, пожертвовав словом "муза":

“— Кто… что… что же ты такое? — спросил Люсьен.

— Я душа, — ответила Жюльетт.

— И ты… ты делаешь — что?

— Воодушевляю, — сказала она.”

Тут я кричал: "Браво, няня!".

В советское время в восприятии нами импрессионистов и постимпрессионистов произошел некоторый временный сдвиг, для нас они тогда были чуть ли не современным искусством и мы часто забывали, что весь импрессионизм - это течение последней трети XIX века. Так что, в этом переводе я может быть впервые признаю уместным фирменное пристрастие Макса к архаизмам и диалектизмам. В частности, я вспомнил, что такое "лядвия", узнал, что такое "фантош", "кордиал" и еще несколько реально существующих слов русского языка, которыми редко кто пользуется за пределом специальных текстов.

Чего я, наверное, никогда не приму, так это переводов иноязычных названий. "Красная мельница" на месте "Мулен Руж" еще куда ни шло, "Галетная мельница" вместо "Moulin de la Galette" уже похуже, а вот "Безумства пастушки" на месте "Folies Bergere" - это уже совсем ребус. Тем более, что в искусствоведческой литературе используются оригинальные французские названия в русской транскрипции. Trust me, у меня есть диплом искусствоведа, и я его не в КГБ получал.

Еще одно слово в переводе вызвало у меня протест. Главного негодяя в книжке зовут Colorman (да, именно в такой транскрипции, напоминаю, что книжка написана на американском, а не на английском языке). В переводе он называется Красовщик. Собственно, вариантов тут немного - Красовщик или Красочник. Если бы я переводил (помечтать не вредно), я бы все же выбрал вариант Красочник. Чисто эуфонически. Впрочем, it's probably me.

Во всем остальном перевод мне очень близок.

vbelenkovich: (Default)
Наткнулся на первое ивритское слово, которое явно заимствовано из древнегреческого - אוֹכלוּסיָה, охлусйа, население.
vbelenkovich: (Default)
В иврите много неправданно торжественных слов, непропорциональных означаемому.

Ну, про мелафефон (מלפפון) все знают, спасибо ПВО.

А есть еще тарнеголет (תרנגולת) - всего лишь курица (питерские! кура  на иврите - оф! (עוף))

Очень торжественно звучит слово грязный - мелухлах (מלוכלך).

А секретарша на иврите - это напоминалка, ну, примерно (מזכירה).

В русском, конечно, тоже есть выхухоль, но на иврите даже у нее двойная фамилия - холед-маим (חולד-מים)
vbelenkovich: (Default)
... о творчестве Н.В. Гоголя.

СЯУ я узнал, что героиню повести "Вечер накануне Ивана Купала" звали Пидорка. Куда ставить ударение до сих пор не знаю. Гуглится сами понимаете что.

В повести "Майская ночь или Утопленица"  возлюбленную Левка зовут Ганна, однако ж он к ней обращается всегда как Галя, а не Аннушка, как можно было предположить.

Со времен НВГ сильно сместилось значение слова переполох. Оно теперь значит более сумятицу, неразбериху, всеобщее движение, чем испуг, как у Гоголя. В украинских селах девки собирались, чтобы "лить переполох"  - лили в воду расплавленный воск или олово, чтобы по форме пятна определить, что вызвало сильный испуг.

Употребление слова "косвенный" тоже вызывает улыбку. Сейчас оно кажется скорее книжным, а тогда просто означало "криво-косо": пьяный козак Каленик " “косвенными шагами пустился бежать за ними”.

Бредни же проф. И.П. Смирнова о кастрационном комплексе в русской романтической литературе на примере Гоголя оказались совершенно скучными, в отличие от тех же бредней, но на примере Пушкина, те были хотя бы занимательными.  Несмотря на мое невежество по части Гоголя, в библиотеке моей оказались все важные сочинения о Гоголе: и Белый, и Манн, и Вайскопф и даже психиатр В.Ф. Чиж. Последнего прочитаю обязательно.
vbelenkovich: (Default)
Прежде, чем ознакомиться с бреднями аргументацией философа Игоря П. Смирнова, который доказывает на примере Пушкина и Гоголя, что вся русская литература романтического периода основана на кастрационном комплексе, решил освежить в памяти "Вечера на хуторе близ Диканьки". Для некоторых украиноговорящих - это культовая книжка, перечитывают неоднократно, а мне вот пришлось припасть к первоисточнику. Автоматически отправился на сайт "Фундаментальной электронной библиотеки" feb-web, который ведет (вел? - последние новости - конец 2015) ИМЛИ РАН, но у них из всех ПСС Гоголя оказалось представлено только ПСС в 14 томах 1937-1952 года.

Пока читал Сорочинскую ярмарку, обратил внимание, что эпиграфы и вставные песенки записаны на каком-то странном суржике - слова вроде украинские, а начертание смешанное - есть и  i, и ы. Подивился такой небрежности Никалайвасильича, но потом все же заглянул в свои школьные издания Гоголя и обнаружил, что в наше время украинский язык в произведениях Гоголя все же восстановили в правах.

Сравните два варианта эпиграфа ко второй главке "Сорочинской ярмарки":

ПСС 1937-1952

Що боже, ты мій господе! чого
нема на тій ярмарци!
колеса, скло, деготь, тютюн,
ремень, цыбуля, крамари всяки...
так, що хоть бы в кишени було рублив
и с тридцять, то и тогди б не закупив
усиеи ярмаркы.
Из малороссийской комедии

Электронное издание с Литреса:

“Що, боже ти мiй, господе! чого
нема на тiй ярмарцi!
Колеса, скло, дьоготь, тютюн,
ремiнь, цибуля, крамарi всякi…
так, що хоч би в кишенi було рублiв
i з тридцять, то й тодi б не закупив
усiєї ярмарки.
Из малороссийской комедии”
Удивительно. Это первое советское ПСС уже Пушкинский Дом выпускал и такая суржиковая реализация украинскоязычных вставок у Гоголя.
vbelenkovich: (Default)
Вот, кстати, такое рассуждение родилось.

В тексте русской народной сказки "Марья Моревна" женихи сокол, орел и ворон - прилетают через крышу, которая раздваивается после удара грома в грозу.

В изложении Кэт Валенте птицы прилетают стаей и садятся на дерево, но не просто дерево, а большой дуб. Одна из них с дерева падает и ударяется оземь, чтобы обратиться в красна молодца. Потом, Марья Моревна в школе думает вслух, какой птицей был Ленин прежде, чем обратиться Лениным, и предполагает, что товарищ Крупская видела, как Ленин упал с дуба.

Внимание, вопрос! Не будет ли нескромно написать, что товарищ Крупская видела, как Ленин с дуба рухнул?

Думаете вычеркнет цензура?
vbelenkovich: (Default)
Читая статью Жолковского "Рука ближнего и ее место в поэтике Зощенко" обнаружил, что не знал первоначального смысла прекрасного русского слова "рукосуй".

 Я всегда его воспринимал в метафорическом смысле, как сатирическое называние того, кто сучит руками, суетится не по делу, ничего толком не умеет.

Из цитат, приведенных Жолковски следует, что первоначально "рукосуй" - это тот, кто сует всем без разбору руку для рукопожатия, очень буквальное значение.
vbelenkovich: (Default)
Я как-то просил знакомых придумать аналогичное с "шуткой юмора" словосочетание. Откликов было на удивление мало.
На мой (не абсолютный) к слову слух семантически это выражние основано на переквалификации неисчисляемого существительного в исчисляемое и в предложении единицы этого исчисления.
Вы знаете какие--то аналоги?

Вот я позавчера в меню встретил выражение "гурманы вкуса". Семантически это не совсем то же самое, а стилистически близко.
vbelenkovich: (Default)
Чудесное слово из лексикона управляющих имуществом ЧФ ВМФ РФ:

расслужебливание

Надо объяснять?
vbelenkovich: (Default)
Пост с эпиграфом.

Эпиграф:

"Сегодняшний день есть день величайшего торжества!".
Титулярный советник Аксентий Иванов Поприщин.

Конец эпиграфа.

Сам пост:

Сегодня я досрочно сделал важное литературное открытие, коим весьма горжусь. Нет, я не испанский король и не алжирский дей с шишкой под носом. Расскажу обо всем по порядку.

В моем круге чтения чуть менее, чем полностью отстутствует "колониальная" и прочая этническая литература (Латинская Америка не в счет). Так сложилось, я ничего специально не делал, чтобы ограничить свой круг, просто, видимо, не нашел правильной точки входа в это безбрежное море литературы. Так, в частности, я не читал ни одного произведения Салмана Рушди и не особо печаловался. Какой-то горький осадочек у меня остался после всей этой историей с фетвой аятоллы Хомейни, предоставляющей любому правоверному мусульманину право убить писателя за неверную трактовку образа пророка Мухаммеда в романе "Сатанинские стихи". Историю я вместе со всеми пережил, как еще одно доказательство того, что высшее духовенство ислама претендует на роль мирового жандарма даже в области литературной критики, а романа так и не попытался прочесть. Не по идейным причинам, а каким-то совершенно посторонним. Кажется мне никогда не нравилось, как Салман Рушди выглядит.

Но вот, после очередной хвалебной рецензии на очередной роман Рушди видного литературного критика, путинского прихвостня и агента госдепа в одном, но прекрасном лице, Гали Ю., я решился и спросил Галю с чего начать. "Дети полуночи" - был мне четкий наказ властителя дум писателя П. Принялся читать.

Я практически никогда не могу бросить недочитанной книги и уж совсем никогда не писал о книге не прочтя ее прежде. С "Детьми полуночи" я добрался только до конца первой из трех книг романа, а меня уже разрывает на части от того, что удалось мне совершить литературное открытие.

Не скрою, с самого начала меня этот текст безумно раздражал. Причин раздражения было много и почти ни в одной из них автор не виновен. Напишу об этом, когда дочитаю, if and when. Главное же, что меня утомляло - это то, что процесс повествования рассказчиком от первого лица намеренно затягивался бесконечными повторами и саморезюмированием того, что уже написано. Понятно, что прием, понятно, что во всем романе большая тема - отношение индийцев (до раздела Индии) ко времени. Понятно, что петляющий нарратив - это средство формирования художественного времени романа. Раздражало не это, раздражала неуловимая вторичность такой раскудрявой линией повествовавния, где-то я все это уже видел, думал я, постоянно отвлекаясь от чтения. Поняв, что пока не вспомню, читать не смогу, принялся вспоминать всерьез.

И что вы себе думаете? Таки вспомнил! Альцгеймер не пройдет!

Я вспомнил, что примерно так выглядел процесс повествования в каком-то из классических английских романов, и узнал я об этом не из самого романа, а не то от Выготского, не то от Шкловского. Проверил единственный возможный источник у Выготского - "Психологию исскуства" - нет! Там только про басни, Бунина и Гамлета. Начал проверять Шкловского и пометавшись между "Теорией прозы" и "Повестями о прозе" таки нашел нужную цитату!

Глядя на нее, я бешенно хохотал, как Паниковский, глядя на гирю А.И. Корейко! Ну, конечно! Лоренс Стерн, кто же еще! Все это время я вспоминал цитату из главы XL  шестого тома великого романа "Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена". В этой главке повествователь, Тристрам Шенди, понятное дело, рассуждает о том, как он пишет, считая, что идеалом повестования было бы повествование по прямой линии, чего он планирует добиться "при помощи растительной пищи и воздержания от горячих блюд". Пока же, сокрушается он ему удавалось выдержать в первых четырех томах такие линии повествования:



и только в пятом томе добиться лучшего приближения к прямолинейному повестованию:


Обнаружив источник моих смутных подозрений, я уже был на пороге литературного открытия, которое немедленно и сделал. Даже два!

1. Лоренс Стерн был очевидным влиянием на Салмана Рушди во время писания романа "Дети полуночи". Его линия повествования просто пародирует и состязается с причудливыми завитушками Стерна.

2. Не знаю, кто назвал Стерна родителем сентиментализма, по-моему, так он голимый постмодернист.

Когда я, Хоботов-лексикограф, делаю важное открытие,  яникогда не интересуюсь приоритетом. Нам, Хоботовым. это не важно. Я же знаю, что не списывал, а сам открыл. Тем не менее, решил бегло проверить, что было известно миру о влиянии Стерна на Рушди до моего открытия. Представьте себе мое удивление, когда в процессе я открыл очередную Америку. Оказалось, что роман "Сатанинские стихи" так никогда и не был официально переведен на русский язык. Текст перевода, который можно найти в сети, был выполнен в 2008 году анонимно непрофессиональной переводчицей, укрывшейся за псевдонимом Анна Нэнси Оуэн. Предисловие переводчицы представляет отдельный интерес и заслуживает всяческого уважения. В примечаниях  к этому переводу я и обнаружил утверждение, что "Тристрам Шенди" Лоренса Стерна -- один из самых любимых романов Рушди, после чего прекратил поиск дальнейших подтверждений своей правоты по первому вопросу.

По второму вопросу на приоритете я даже и не настаиваю, потому что ясно, что первыми постмодернизм Стерна оценили создатели фильма "Tristram Shandy: A Cock and Bull Story", который я горячо рекомендую всем поклонникам таланта Стива Кугана и Майкла Уинтерботома.

Доклад о важном открытии закончил.

Постараюсь дочитать роман "Дети полуночи", вдруг еще чего открою.
vbelenkovich: (Default)
А я вот что вам скажу, если вдруг собираешься полюблять какого-нить автора, да еще берешься его переводить с нерусского языка на язык родных осин, так надо дважды подумать. Угораздило ж меня с умом и талантом полюбить несравненную Кэт Валенте, которая два университета закончила по фольклору, один из них - Эдинбургский - со специализацией по кельтскому фольклору. В результате перевод фольклорно фундированных сочинений превращается в ходьбу по минному полю.

Вот намедни впилился я в небрежную ссылку на "некую потаскушку Джанет, что подоткнув юбки умыкнула одного прекрасного юношу". (“some kirtle-tying trollop named Janet stole him away”). Какая Джанет, какие юбки (да еще не просто юбки, а kirtle, которую еще коттой называли в Средние Века). Помыкался, помыкался с этой потаскушкой, делать нечего, пошел к автору на поклон. К счастью автор была не в угаре дедлайна по сдаче очередного шедевра и ответила мгновенно. Дав полный исчерпывающий ответ, автор не без ехидства заметила, что безумно рада есть еще люди, кого не затрахали этой историей в детстве (I'm delighted to find someone who wasn't sick of the songs by the time they were twelve!).

А сама история - это классическая штоландская баллада, уже сто лет, как включенная в оба главных фольклорных индекса кельтского фольклора, которой долбают всех нативных спикеров в детстве.

Janet has kilted her green kirtle
A little aboon her knee,
And she has broded her yellow hair
A little aboon her bree,
And she's awa to Carterhaugh
As fast as she can hie.

Если коротенько, так сказать, то "распустила Дуня косы, а за нею все матросы". А этот kirtle, замечает мой автор, так в контексте баллады это скорее всего просто шотландский тартан. Скорее всего!

И знаете, что самое страшное, когда ходишль по фольклорному минному полю? Не те мины, на которых подрываешься, а те, на которых нет и ничего о них не знаешь. Особенно, если переводишь книжный сериал, а где-нибудь в пятой части взрывается мина, которую ты даже не заметил во второй. Бум, а она оказывается не девочка, а мальчик!
vbelenkovich: (Default)
В австро-немецкой язычной среде выяснилось происхождение некоторых загадочных слов.

Например, оказалось, что украинские "шинка" и "шухлядка" - заимствованы из немецкого - Schinken и Schublade, вероятно в те времена, когда Западная Украина была частью Австро-Венгерской империи.

Кроме этого, оказалось, что слово "гевалт", которым так любил щеголять Максим Соколов и другие писатели сатрики, оказалось просто калькой с немецкого Gewalt - насилие, но употребляется в другом смысле.
vbelenkovich: (Default)
Говорят у эскимосов стопиццот названий снега.

В עברי разговорнике для самых начинающих нашел сразу три названия для мусора:

אשפה, זבל и פסלת
vbelenkovich: (Default)
Приятно было узнать, что бейцы - они и в Африке Самарии бейцы.

ביצה - ביצם
vbelenkovich: (Default)
Заполнив полную строчку ивритских прописей, я убедился в том, что как миниум пятнадцать из двадцати двух я могу писать так же коряво, как и все тридцать три буквы русского алфавита.

Над корявостью оставшихся семи еще придется поработать.

Лехайм, православные, Альцгеймер не пройдет!

vbelenkovich: (Default)
Так получилось, что годы своего воспитания и образования в бизнесе я провел в кругу икспатов (сокращенное от expatriot), то есть иностранцев, приехавших, чтобы помочь нам построить новую капиталистическую Россию. Это сейчас повсеместно культивируется ксенофобия, а в те годы ширнармассы одобрительно взирали на приезжающих иностранцев и старались говорить с ними по-русски погромче, как с глухими, а также старательно напаивали водкой. Те сначала сопротивлялись (кроме ирландцев и шотландцев), а потом смирились, тем более, что быстро поняли, что это может привести к сексу с одной из присутствующих здесь дам, о мотивах которых я напишу в другое время и в другом, приличествующем это деликатной теме месте.

Я, естественно, водился в основном с англоговорящими икспатами, поскольку не имел шансов заговорить на других языках, кроме английского. Так и получилось, что в Москве у меня появилось много новых друзей, а теперь, когда я сам состарился, оказалось, что и мои друзья икспаты тоже не молодели все это время.

Все чаще я получаю печальные известия об уходе еще одного из нашего узкого круга.

Вот недавно закончил свой земной путь Джеффри Кокс. Мы не были близки, но виделись часто и здоровались. Кроме этого, про Джеффри ходило много легенд. Одна из них породила шутку, которой я горжусь до сих пор, поскольку шутить на неродном языке не так уж и просто.

Мой названный брат Дон рассказал мне, что в молодости Джеффри служил в Royal Air Forces (RAF) и был инструктором парашютистов. Его авторитет в этой области был настолько неоспорим, что однажды его послали во Францию для обучения тамошних паратрупперов каким-то новейшим парашютным премудростям. Услышав это, я не сдержался и воскликнул "He taught the frogs how to jump?", чем вызвал всеобщее ликование и освобождение от покупки моего раунда напитков.

Для лиц, не владеющих, так сказать, поясню, что среди британцев шутки про французов - наиболее распространенная форма бытового расизма, в том числе, французов любовно называют просто лягушками, что сходно с русским прозвищем "лягушатник". Поэтому я и подивился, что Джеффри учил лягушек прыгать.

RIP Джеффри, на небесах тебе будет полное раздолье, будешь учить ангелов летать!
vbelenkovich: (Default)
В ходе переписки с другом убедился, что употребление мною почти термина "листомания" может приводить к путанице, особенно среди людей музыкально осведомленных, которые знают композитора и пианиста-виртуоза Ференца Листа, а также фильм "Листомания" с участием не меньшего, чем Лист проказника Роджера Далтри (Who) и не меньшего виртуоза Рика Уэйкмана (Yes). По-английски транскрипция заглавия фильма учитывает общепринятое написание имени венгерского композитора -Liszt - Lisztomania.

Моя вина, что я переделал схожий английский термин Listmania  в более гладкое в произношении "листомания". В результате получилась неспровоцированная омонимия, сбивающая с тольку моих респондентов.

Поясняю, что термин Listmania придумали маркетологи компании Амазон и несколько лет использовали его для названия одного из своих многочисленных онлайн-сервисов, который позволял библиофилам составлять друг для друга разноообразные списки книг, либо рейтинговых (X best Y of Z), либо тематических (Х романов об Y). Этот сервис эксплуатировал малоизвестную, но реально существующую манию многих людей не только составлять, но и читать по спискам. Я говорю об этом так уверено, поскольку сам страдаю наслаждаюсь это манией в тяжелой форме. Мне только покажи какой-либо список книг или музыкальных произведений, я тут же, как подорванный начну читать/слушать по этому списку, причем, скорее всего, подряд, а не в разброс.

Поэтому, узнав, что мой друг, начав читать лекции Набокова о литературе, решил про(пере)читать все книжки, о которых упоминает Набоков в тексте лекций о литературе (если я правильно понял этот читательский проект),  я и прокомментировал это решение как листоманию в легкой форме. Можно сказать, что и без листомании вполне разумно прочитать те книжки, о которых читаешь, а мой друг - очень разумный семейный пьющий человек. Физкультурой, правда, чрезмерно увлекается, но это излечимо - вот дадут свет в Крыму и сразу начнем лечиться целебными крымскими винами. Под музыку Ференца Листа, Рихарда Вагнера и Рика Уэйкмана.
vbelenkovich: (Default)
Сегодня баскетбольный ЦСКА встречается с турецким клубом Дарушафака.

Я про эту команду ничего не знаю, вот только интересуюсь, что им Даруша плохого сделала.

Found word

May. 31st, 2015 09:14 am
vbelenkovich: (Default)
Я всегда знал, что загнутые углы страниц в книжке называются "dog ears", а книжка - "dog-eared".

А теперь попробуйте угадать, что не так с книжкой, если про нее говорят не только "dog-eared", но еще и foxed.

При чем тут лиса?

Гиви, который раньше знал, просьба не беспокоить.

April 2017

S M T W T F S
       1
2345678
91011121314 15
1617181920 2122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 08:40 pm
Powered by Dreamwidth Studios