vbelenkovich: (Default)

Эту книжку я нашел еще давно, по какой-то случайной ссылке и долго не вспоминал о ней, пока, как это обычно бывает, не получил горячую рекомендацию прочесть ее. Впрочем, прошел еще год со времени горячей рекомендации, и вот, наконец, книга прочитана.

С тяжелым сердцем приступаю я к отчету о прочитанном. Тому есть несколько причин.

Во-первых, наблюдения за языком третьего рейха в книжке немецкого филолога Виктора Клемперера дополняются дневниковыми записями еврея Виктора Клемперера, прошедшего всю дорогу истребления евреев в нацистской Германии в 1933-1945 годах и выжившего только потому, что его арийская жена пианистка Ева Клемперер, в девичестве Шлеммер, не отказалась от него и тем самым спасла от уничтожения, поскольку для евреев с арийскими родственниками нацисты все же делали послабления. Однако, это не спасало их от переселения в условное гетто - «еврейские дома». Читать о жизни одного гетто, сидя в другом, непросто, возникают дополнительные параллели.

Во-вторых, если говорить о параллелях, то в одном частном разговоре с видным литературным критиком ГЮ, когда я заметил о том, что какая-то книжка сейчас звучит очень актуально, в ответ услышал: «А какие книжки сейчас НЕ звучат актуально». Тем самым мой собеседник метким профессиональным взглядом замечал особенность восприятия читателей эпохи Мордора, победившего в отдельно взятой, а может быть и не одной стране. Особенность эта в том, что читатель любой книжки не может отделаться от проклятых вопросов типа «что же стало с Родиной и с нами» и невольно начинает вычитывать или вчитывать ответы буквально в/из всего, что читает. Во время чтения мною книжки Клемперера этот механизм, разумеется тоже работал и это создавало дополнительную мрачную нагрузку – кому понравится сходство с нацистской Германией.

В-третьих, в середине книги я довольно неожиданно для себя обнаружил сопоставление двух расистских идеологий для двух избранных народов — идеологии немецкого нацизма и идеологии еврейского сионизма. Показанные Клемперером параллели тоже не особо радуют меня, расово верного жида в седьмом колене.

На протяжении всей этой небольшой книжки Клемперер со скрупулезностью филолога-классика анализирует нацистское расширение немецкого языка времен гитлеризма. Это расширение он называет языком третьего рейха, сокращенно LTI (от латинского названия Lingua Tertii Imperii — Язык Третьей Империи, третьей после Священной Римской Империи и бисмарковской Германии после объединения в 1871 году). В качестве материала для анализа годилось все – от речей лидеров нацизма до бытовых листовок и брошюр, тем более, что евреям было запрещено пользоваться библиотеками, вообще иметь книги, кроме тех, что признавались «еврейскими» (я не знал).

Параллельно он исследует LTI как инструмент агрессии и манипулирования и как тотальную отраву, проникающую в мозг и душу через все уровни языка. Универсальность этой отравы подтверждается тем фактом, что лужицкие немцы, к которым Клемперер с женой попали в самом конце войны после бегства из разбомбленного союзниками Дрездена, оказались устойчивы к вирусу нацизма. Клемперер связывает это с тем фактом, что они сохранили свою приверженность к богослужебным книгам, написанным на их лужицком, западнославянского типа наречии, и в быту между собой по-немецки не говорили.

Скудость, экспрессия, ложь, использование мифологии и старогерманского языка, звериная ненависть к расово неверным народам, вождизм, слепая вера в чудеса, претензии на жизненное пространство — все это Клемперер разглядывает под филологически микроскопом. Следовать за его анализом требует некоторой усидчивости, но усилия вознаграждаются. Из этой книги выходишь с четким пониманием того, что и как можно сделать с ширнармассами, используя этот универсальный инструмент — родной язык.

Прожив всю жизнь в советской и постсоветской империи (с коротким перерывом на бардак 90-х) легко узнаешь все эти приметы языка в своей речи и мыслях. Язык Четвертого Рима, кажется, уверенно движется по пути, описанному в этой книге. Неслучайно при советской власти ее особо не печатали, несмотря на то, что автор после окончания войны остался в восточной Германии и вступил в компартию. О том, что происходит с русским языком после крушения советской империи тоже пишут, Гасан Чингизович Гусейнов в первую очередь, но есть ли шанс остановить сползание российского народа во тьму, никто не знает. Гитлер продержался у власти «всего» двенадцать лет. Кумир миллионов российских граждан собирается как минимум удвоить этот срок. Разница ничтожная sub specie aeternitatis, но для простых смертных это слабое утешение. Для Вечного Жида, как ни странно, тоже, потому что в жизни всякого Вечного Жида наступает тот неприятный период, когда ты начинаешь хоронить всех, кого знал,а потом наступает еще более сложный период, когда нет в живых никого, кто бы знал тебя. И на каком языке тогда разговаривать с этим племенем молодым, незнакомым.

«Здравствуй, племя молодое, незнакомое», как сказал один поэт, «отвратительное, словно насекомое», добавил другой.

vbelenkovich: (Default)
У нас сегодня дебют. Нет, не первое произведение автора, а первое, прочитанное мною. Да и то с оговоркой. Поэта Марию Галину я знаю давно, и читал и слушал на каких-то чтениях, не упомню каких. Стихи ее мне близки и я продолжаю их читать и покупать. О ее книжных обзорах в Новом Мире знал, но не читал.

Проза же как-то прошла мимо меня совсем, и ранняя фантастическая и романы последних лет, которые уже без всяких скидок на жанр, видимо, следует отноитсь к боллитре (термин украден у автора). Просто когда роман появляется в номинации двух главных премий года,  надо уже скаладывать в стопочку чтения. Вот дошел черед.

Прочитал быстро, читал с удовольствием, даже под одеяло залезал для контрасту среди дня, чтобы было страшнее и уютней. Роман этот об условном городе и его обитателях в реальном историческом (нашем советском и постсоветском) времени. Пока читал, много чего вспомнил. Прежде всего самую страшную книгу моего детства "Дом с волшебными окнами", которую написала Эсфирь Эмден. Постоянно всплывал Шемякин, что вполне объяснимо, и Бродский, что трудно объяснимо. Еще постоянно вспоминал фильмы, снятые по сценариям Александра Миндадзе и не только Вадимом Абдрашитовым.

Сам город в романе скорее южный, хотя не в России, но может где-нибудь на границах российской империи, поскольку в него несколько раз бежали от революции из России, потом из него уже от немцев в Россию, одним словом, городок на перекрестке истории и в результате - совершенно призрачный. Да плюс еще центральная история разворачивается в музыкальном театре, о театре, об опере, о театральных художниках, со всей полагающейся по такому случаю мистикой и чертовщиной..

Квест главного героя довольно занимательный, населен большим количеством невероятных персонажей, включая сильфа, и не достигает поставленной в начале цели, но зато герой узнает, что было на самом деле, хотя и в нескольких версиях. Все плывет, ничего не понятно.

Для меня главным удовольствием от чтения было то, что это проза поэта. Дело не в технике лирических или пейзажных описаний, с чем поэту проще, а прозаики некоторые прямо мучаются с этим. Дело в том, что это очень одушевленная проза и не видно никаких трудностей достижения этого. Острый глаз, ясный ум, прекрасная манера письма. Что ж я раньше не читал прозу Марии Галиной? Теперь уж прочту непременно что-то еще. Может вы посоветуете, какой роман читать следующим. У меня редко так бывает, что начинаю с самого позднего из написанных, я же хронологический фрик, мне надо с первого и потом по порядку.

Обзоров не читал или не помню, леплю от себя.
Рекомендуется любителям качественной прозы, гротеска и привидений. 
vbelenkovich: (Default)
Вдогонку моему посту о романе Филиппа Дика "Человек в высоком замке" (ЧВЗ) считаю своим долгом сообщить следующее.

На пост откликнулся упомянутый в нем же [livejournal.com profile] angels_chinese, aka Николай Караев, журналист, переводчик, поэт и полиглот (самоопределение) и крупный специалист по фантастике вообще (и не только) и Дику в частности.

Он привел несколько важных и интересных ссылок на себя, которые я считаю своим долгом вынести из комментариев и огласить их рупопром FB, куда мои посты транслируются по умолчанию.

Вот эти ссылки (прямая цитата):

Пара пролегоменов:

http://angels-chinese.livejournal.com/108875.html
http://angels-chinese.livejournal.com/2233721.html

Ну и - я на всякий дам ссылку на свою статью о Дике:

http://www.mirf.ru/book/delo-philipa-dika-empire-never-won

Статья Николая о Дике - захватывающе интересна, очень рекомендую всем, даже если вообще не собираетесь читать или перечитывать Дика.

Кроме этого, Николай указал мне на фактическую ошибку в моем посте - утверждать, что персонаж романа пишет книгу о Второй мировой войне в том варианте, который известен нам - несусветная глупость, вызванная моей невнимательностью и общей тупостью. На самом деле сходство с известной нам, читателям Филипа Дика, действительностью только в том, что Германия и Япония проиграли войну, а все остальное там по другому, поэтому, как справедливо указывает Николай - реальностей на самом деле три, а не две. В связи с выявленной тупостью и невнимательностью наложил на себя эпиталаму - написать этот пост.
vbelenkovich: (Default)
В сегодняшнему выпуске книжного приложения (Book Review) к газете New York Times очень душевное обращение редактора Памелы Пол к читателям.

Вот его первый абзац:

After last week's election, many readers have wondered what use there is in literature when the world outside seems to be falling apart. But in my view, in the face of these feelings of helplessness and despair, books count more than ever. It's not just about escape (though there's that). It's also about the way books offer solace and inspiration. It's about the way books reveal life outside the headlines, provide the long view and help make sense of the world around us. Books give us perspective and insight amid the hot takes and the quick bytes.

в моем экспресс-переводе для тех, кто не

После выборов, что состоялись на прошлой неделе, многие читатели думают - какая польза от литературы, когда мир за окном похоже распадается на части. Но как я это вижу, на фоне чувств беспомощности и отчаяния книги значат больше, чем когда либо. Это не только способ убежать от жизни (хотя и это тоже). Книги также дают утешение и вдохновение. Они помогают увидеть жизнь за пределами газетных заголовков, придают остроту зрения и помогают осмыслить мир вокруг нас. Книги дают нам перспективу и понимание среди мелкого морализаторства и скоропалительных суждений.

Я обратил внимание на первую фразу, из которой следует, что те, кто читает книги и NYTBR, не могли голосовать за Трампа. Интересно, что при этом чувствуют образованные республиканцы и даже члены "чайной партии", когда читают эти строки.

Ну, и в качестве бонуса NYTBR сообщает, что вышел новый роман Майкла Шабона, если кому. Называется Moonglow (Лунный свет).
vbelenkovich: (Default)

— Меня зовут товарищ Кощей, фамилия моя Бессмертный, — сказал он низким раскатистым голосом, — и я пришел за девушкой в окошке.

vbelenkovich: (Default)
Удивительное дело, уже три дня, как на Литресе вывесили бесплатный фрагмент нового романа, а до сих пор никто не сообщил, что Пелевин исписался!
vbelenkovich: (Default)
Захожу в комнату, а с подоконника сквозняком сдуло толстенный том на 600 страниц.

Упала книжка. Книжка Падучевой, если что. Динамические модели в семантике лексики.

Не иначе, полтергейст.
vbelenkovich: (Default)
Яна,

Мы с вами встречались однажды у Марианны О. на даче. Я уверен, что она мне говорила, кто еще будет к ужину, да я все пропустил мимо ушей. Видимо, больше думал о том, какую следующую бутылку крафтового пива откроет Леша К. Я встречал раньше ваши комментарии в ФБ к записям Марианны и других выдающихся личностей, но считал, что вы, так же как я, просто друг и приятель этих выдающихся личностей. Недавно я случайно узнал, что вы пишете романы, а не публикуете на бумаге посты из блога, как многие пишущие девушки, прочитал ваш роман "Вонгозеро" и понял, что ошибался. Вы и сами совершенно выдающаяся и я Вам это хочу немедленно объявить.

Я читал ваш роман, обмирая от страха и пару раз даже зажмуривался. Я теперь совсем мало читаю современных авторов, пишущих по-русски, поэтому не могу написать рецензию как таковую. Могу только поделиться с вами своими чувствами от первого читательского лица. Читать его в Крыму было особенно странно, я хоть и вырос на Урале, но зиму и снег совсем не полюбил, поэтому от снежного анабасиса ваших героев мороз буквально продирал по коже. Еще я редко читаю тексты от первого лица, написанные из шкуры героя, мне такой тип нарратива давно уже казался старомодным, исчерпавшим своми возможности в мире победившего постпостмодернизма. Однако ж, нет плохих жанров кроме скучного и ваш текст вошел в меня с ходу, без остановок, все 800 километров до Вонгозера. Другая старомодность - это сам жанр катастрофы. Ну, сколько можно, казалось бы, спасибо, что практически без зомби обошлось, ан нет. Внешняя катастрофичность сюжета не перевешивает того главного, что мы знаем о себе сейчас, 5 лет спустя после публикации книги и только вы знаете сколько спустя после ее написания. Вы, как и положено писателю, услышали это подземный гул раньше многих и описали край бездны, на котором сейчас стоит вся человеческая порода. Весь путь до Вонгозера проходил в опасной близости от этого края и страшно было как раз от этого, а не от лихих людишек в кустах.

Про любовь, второй брак и бывших мне было тоже интересно, но здесь я про это не буду. Может быть, бог даст, свидимся еще и сможем поговорить о главном. Я знаю довольно много писателей, мало кто из них говорит интересно, многие как-бы экономят важные слова и мысли, припасая их для своих сочинений, но я уже знаю. что вы - исключение. Мне кажется, что я упустил возможность спросить вас о чем-то важном. Приезжайте в Крым, можно с семьей и домашними животными, хоть с рыбками. Мы с кошкой будем рады.

P.S. Книжку купил на литресе за 89.90. Пойду еще "Живые люди" куплю, пока не разобрали. Наверное, даже прочитаю, хотя и не прямо сейчас.
vbelenkovich: (Default)
Ушло чуть больше 4 лет, чтобы завершить чтение всего цикла.

О первых трех прочитанных романах я писал здесь.

Четвертым стал роман "Беллона", изданный под псевдонимом Анатолий Брусникин. Его я прочитал в Крыму, буквально топча ногами место действия романа, поскольку весь роман - про оборону Севастополя. Про первую оборону, что случилась в конце Крымской войны. Особое очарование моему чтению придавал тот факт, что мой ныне почти покойный проект создания рекреационной зоны "2 пруда" находится на расстоянии мушкетного выстрела от Трактирного моста через Черную речку и прилежащих к ней Федюкинских высот. Не стану врать, что исходил этим места с книжкой в руках, как когда-то ходил по Бостону с "Воспитанием Генри Адамса", впрочем, это и не требовалось, настолько хорошо я знаю эти окрестности.

Историки, наверняка, опять были недовольны тем, как Б.Акунин излагал славные страницы русской истории, тем более, что описывать надо было бесславное поражение на фоне "массового героизма русских солдат и матросов" (впрочем, этот штамп мифологии советской  истории про другую войну был придуман). Я не смотрел критику, если честно. Меня вполне устроила беллетристическая форма того, что в желтой прессе и желтых книжках называют "загадки-и-тайны-истории". Автору очень хорошо удалось передать хрупкость ткани исторического бытия, особенно в складках этой ткани, когда плавное течение мирных периодов возмущается бурями войн. Одно неполученное донесение и война проиграна. А могли выиграть, несмотря на бездарность генералов, всех с нерусскими фамилиями, как на подбор. Б. Акунину для объяснения того, что "произошло", пришлось придумать целого супершпиона, но какая ж история без интриги, да и не приходится сомневаться, что шпионы были всегда, просто мы не про всех знаем, потому что не все проваливаются. Очень трогательные романтические линии романа опять удались автору. Зная заранее, что все это кончится гибелью героев, следить за их любовными переживаниями особенно грустно. Это как если бы пьеса "Ромео и Джульетта" не завершалась, а открывалась словами For never was a story of more woe/Than this of Juliet and her Romeo.

После этого я прочитал роман "Vremenagoda", изданный под псевдонимом Анна Борисова. Слитное начертание на латинице принципиально, поскольку речь идет не о музыкальном цикле П.И.Чайковского, а о названии вымышленного дома престарелых и хосписе, устроенном во Франции для состоятельных дорогих россиян.

История периода романтического капитализма новой России перемежается очень интересными
эпизодами менее известной истории российской эмиграции в Китай. В обоих временных пластах изложение строится вокруг судьбы двух женщин - молодой и старой -  которых объединяет общий недуг - аневризма базилярной артерии.  Любая аневризма - это бомба с часовым механизмом. У меня ее нет, но то, что есть дает частичное представление как с этим жить. Например, если отказаться от алкоголя и секса, статистическая оценка продолжительности жизни увеличивается, но она все равно остается статистическая, а я - вот он, один, и к тому же жизнь без алкоголя скучна, а без секса грустна. Примерно такими правилами определяется жизнь молодой женщины, которая совсем немного опаздывает, чтобы изменить "жизнь вместо смерти" старой, но и они не гарантируют, что удастся выжить ей самой. Достаточно достоверные подробности из области геронтологии (современная линия повествования, напомню, развивается в доме престарелых) удачно дополняются элементам мистики, нетрадиционной медицины и прочей чертовщины.

Примечательно, что исторический пласт появился и в произведении Анны Борисовой, наряду с откровенно историческими романами Анатолия Брусникина. Это свидетельство того, что в ходе написания всех произведений цикла "Авторы" Б.Акунин приуготовлял себя к роли нового историка российского государтсва, в которой он теперь и выступает. Насколько успешно, пока не знаю, но, вероятно, когда-нибудь я и до этого нового цикла доберусь. Вот только Плутарха с Геродотом добью и сразу возьмусь.

Буквально на днях я одолел последнее сочинение цикла, роман Анатолия Брусникина "Герой иного времени". Из названия понятно, что Кавказ, Лермонтов, Шамиль, любовь и морковь.  В целом роман более компактен, чем два других романа Брусникина. Техника рассказа - многофокусное повествование от лица нескольких действующих лиц и от автора. Лермонтов, как и Байрон,  характеризуется отрицательно. Описание быта горских племен довольно познавательно, надеюсь, что достоверно.

Все в целом - прекрасная, немного старомодная беллетристика, без которой круг чтения усердного читателя был бы неполным.
vbelenkovich: (Default)
После бурной дискусси на фб-стенке у видного литературного критка и обозревателя Галины [livejournal.com profile] youzef Ю. много думал и решил сформулировать свою точку зрения на предмет. Такшта, вынося из комментариев, как грится.

Все началось с того, что Галя раздраженно фыркнула в адрес тех, кто считает своим ленным правом читать электрические книжки не покупая их, а "одалживая" (чаще говорят "скачивая") их у электронных библиотек, которые не блюдут права авторов, книжки выкладывают без спроса, денег за них не берут и авторские, соответственно, не выплачивают. Такие электронные библиотеки часто называют помойками и госорганы, блюдущие права правообладателей, стремятся их закрывать, но ничего закрыть не могут, конечно, пока в РФ интернет еще не суверенный. Еще больше Галю раздражает, что эти горе-читатели могут еще упрекнуть книжного обозревателя, что он обозрел книжку, недоступную для бесплатного чтения в Интернете. При этом Галя рекомендует честно покупать электронные книжки, например, на Литресе, или подписываться на платные (и недорогие, по мнению Гали) электронные библиотеки, например на Букмейт, на том, например, основании, что они платят авторам авторские. Ну, и вообще, быть честным - лучше, чем нечестным. Хотя на этом последнем пункте Галя не очень настаивала, поскольку в ответ на прямой вопрос комментатора [livejournal.com profile] lisaahuli призналась, что сериалы бывает скачивает нечестно, но оправдывает свои действия тем, что купить то, что она смотрит негде.

Обозревать высказанные мнения я не стану, их спектр был довольно широк - от цинично приратских до умеренно либертарианских. Многие авторы упрекали поставленный в пример честный Букмейт в том, что они выкладывают много книжек без спроса авторов и туго отвечают на жалобы. Я и сам вспомнил, что я какой-никакой, а автор все ж таки ж, и тут же провел натурный эксперимент - написал в Букмейт, чтобы узнать, на каком основании они выложили мои переводы, аналогичный вопрос задал издательству. Оба ответа пришли мгновенно и совпали - по договору с Литресом, у которого договор с издательством и партнерская программа с Букмейтом. Издательство даже прислало обновленный отчет о продаже электронных версий моих переводов, который, впрочем ничего не прояснил, так что формально все оказались честными (до проверки договорных документов), но пришлось думать дальше.

Вот, что я надумал.

Мысли у меня двух видов - этические и технологические.

Этическая мысль такая: сегодня негодовать по поводу книжного пиратства с позиции категорического императива может и правильно, только бессмысленно. Копирайт, как мы его знали, умер вместе с попытками внедрить в электронную книготорговлю защиту от пиратства по технологии DRM. Не взлетело, обходится элементарно, а продолжать навешивать замки на электронные тексты - бессмысленно дорого. То, к чему нельзя запретить бесплатный доступ будет циркулировать бесплатно, хошь смейся, хошь плачь. Какой из этого выход?

Можно как нынешние книжные интернет-магазины издательств и платные интернет-библиотеки просто делать вид, что копирайт не изменился и эмулировать в работе с ебучками до-ебучные правила жизни. Только получается это плохо. Издательства незаинтересованы продавать электронные версии своих собственных книг и ничего не делают для их продвижения туда, где бумажные версии трудно доступны. Запустили интернет-торговлю бумажными книгами, да и ладно. Мой опыт показывает, что при практически полностью раскупленном стандартном тираже обеих книжек в 3000 экземпляров, электронных книжек за последние три квартала купили 3 (три) одной и 5 (пять) другой без детализации, где эти продажи состоялись. По словам издательства все электронные версии их книг уходят на  Литрес. Каким образом "партнерская программа" Литреса с Букмейтом внесла вклад в мои авторские отчисления, из отчета издательства не видно, да и не могло быть видно.

Это уже технологическая мысль - для тех, кто немножко понимает, что такое современный биллинг. Я передал издательству права на разные способы распространения моих произведений. Торговля электронными книгами проходит под мутным заголовком "Воспроизведение, распространение, сообщение в эфир/по кабелю, доведение до всеобщего сведения записи, аудиозаписи Произведения". Отчет мне присылают о количестве просмотров и количестве скачиваний. У Букмейта другая схема оплаты - абонементная. Попробуйте себе представить сложность вычислений, которые понадобятся, чтобы определить, какую часть абонентской платы в данном месяце следует отчислить издателю, если в этом месяце владелец абонемента библиотеки данное произведение прочитал. Прочитал - это условно, вы же понимаете. Можно посчитать, сколько раз книжку включили в библиотеку (в Букмейте это, кажется, делается автоматически в результате просмотра книжки), а читали - не читали, кто ж это будет учитывать? Можно считать те, которые пометили как прочитанные, но это тоже все очень неточно. Одним словом, я думаю, что не получаю свои Х процентов от партнерских программ Литреса с Букмейтом, по той простой причине, что посчитать это невозможно, а что издательство получает с Литереса - сие тайна великая есть и не моего ума дела.

С учетом всего этического и практического, сказанного выше, я думаю, можно спокойно констатировать, что традиционные бизнес процессы книгоиздательства при их эмуляции для ебучной торговли становятся совсем уж абсурднымим, поэтому и гневаться на них и печаловаться падению нравов тут просто невместно.

Новые модели уже предложенны и некоторые из них уже давно работают. Например, модель Амазона-Киндла-Kindle-editions. Все ключевые компетенции понятны. Неси автор свои произведения на Амазон, они их будут продавать и тебе отчислять, о чем договоритесь. Переводчикам сложнее, потому что у них же права смежные с правами автора оригинала и без них не живут, а подавляющее число авторов в мире по прежнему работают с агентами и большими агентскими конторомами, у которых нет времени, чтобы возиться с каждым переводчиком каждой книжки каждого автора из их конюшни, чтобы дать ему право на интернет-публикацию его ненаглядной книжки, с которой он носится как списаной торбой от неземной любви к автору. Права по-прежнему продаются бумажным издательствам, а электронная публикация к этому пристегивается.

В этом смысле самая перспективная - это модель Ридеро, конечено, которая предоставляет услуги по всем этапам электронного книгоиздания. Электронная самопубликация и печать по требованию вроде бы решает все проблемы контроля за происхождением ебучек и их товарным обращением. Что же касается вознаграждения, то традиционная бизнес- и финансовая модель продажи прав и начисления авторских налагают на издателя чудовищное обременение в виде системы учета, отчетности и выплаты авторских вознаграждений. С учетом количества авторов и количества произведений объем и сложность этих бизнес-процессов и способов их автоматизации далеко выходит за пределы ключевой компетенции издательств.

Еще в начале этого века (до появления облачной метафоры вычислений) считалось, что выход найдется в аутсорсинге таких трудоемких стандартных бизнес-процессов. Наши великие бывшие соотечественники Гриша Шенкман и Алик Милославский посвятили свой второй проект Exigen задаче создания сервисной платформы для аутсорсинга унифицированных бизнес процессов. Эта идея прекрасно сработала в договоре с одним из музыкальных издателей-мажоров, которому надо было начислять авторские по десяткам тысяч договоров с артистами. Но все это было еще до полного одержания цифрового контента. Невозможность препятствовать несанкционированной публикации произведений подсказывает, что систему вознаграждения тоже надо менять. Не вижу изъянов в схеме добровольной постоплаты. Статистики и экономики "Кругов" и им подобным я не знаю, но часть проблемы это наваерняка решает. Полное решение проблемы помо заключается в переходе на систему получения и оплаты контента по принципу из рук в руки, для чего надо "всего-навсего" создать глобальную сеть контент коммутации, в которой что добровольная, что рекомендованная, что обязательная формы оплаты реализуются без усилий со стороны авторов и потребителей контента. Платформы типа Ридеро могут прекрасно подключаться к этим иксчейнджам для обслуживания своих авторов еще и сервисами начисления и выплаты вознагражденй. Разделение ключевых компетенций сохраняется, а значит сохраняется и надежда на успех всего этого громоздкого мероприятия.

Этических проблем у меня лично нет и писать на Флибусту, чтобы убрали мои несчастные две книжонки (скоро третья выйдет), я не буду, хотя, возможно, напишу спросить, не ведут ли они учет количества скачиваний. Любопытно все же.
vbelenkovich: (Default)
Прочитал в старом журнале пронзительную щемящую статью Александра Гольдштейна об Аркадии Белинкове, впрочем не таковы ли все тексты покойного Гольдштейна (боже, неужели уже десять лет со дня его смерти, а кажется еще не прошло недоумение от этого).

К Белинкову у меня еще с институтских времен особое отношение, поскольку мой однокашник Женя Кошарский дразнил меня сначала Белинковым, который скончался незадолго до нашего поступления в институт, а на старших курсах -  Беленкой (летчик-перебежчик, госизменник, если кому).

Прочитав, увидел такую четырехэтажную этажерку.

Александр Гольдштейн - Аркадий Белинков - Юрий Олеша - Николай Кавалеров.

Конструкция, собственно, не моя, сам Гольдштейн пишет об этом параллелизме открытом текстом, называя себя "гротескным субъектом", что в своем "средиземноморском курятнике" "в резко уменьшенном масштабе" (скромно оговоривается Гольдштейн) повторил ситуацию Белинкова, великолепного... неудачника без биографии, тоскующего о "научном искусствознании"..., который пишет о другом аутсайдере, бывшем писателе, который (добавляю я) написал одну великую книгу о завистнике и неудвчнике.

Неудачник Гольдштейн пишет о неудачнике Белинкове, который написал о неудачнике Олеше, который вывел в свет завистника и неудачника Николая Кавалерова.

Так меня все это вставило, что тут же перечитал "Зависть" Олеши и добыл из недр библиотеки бумажную копию "Сдачи и гибели советского интеллигента" с полным намерением перечитать и ее, хотя 700 страниц opus magnum-а - это тебе не повестушка Олеши с бездонной глубины текстом. Пока перечитывал Олешу неожиданно осознал, что ранний Эренбург - это несомненное влияние на Олешу. Он наверняка читал и "Рвач", и "Лето 1925 года" и "В проточном переулке". Перечитаю Белинкова, отчитаюсь, сам я это открыл или прочитал у Белинкова, но забыл.

С животным удовлетворением коллекционера убедился в том, что у меня есть четыре из пяти (кроме "Память пафоса", приеду в Москву, куплю обязательно) книг Гольдштейна, изданных НЛО, спасибо Ирине Прохоровой, которая поняла важность Гольдштейна и отзывалась о нем соответственно. Тоже надо бы все перечитать, но когда?

Вот такой важный узелок матрицы.
vbelenkovich: (Default)
Слуште, я знаю, что я уже всех вас заманал воплями о дискриминации жителей крымского гетто, но мне опять нужна помощь.

У кого есть эккаунт на американском или английском Амазоне, проверьте, плиз вот эти две ссылки:

Американский:

http://www.amazon.com/Mont-Saint-Michel-Chartres-Illustrated-Henry-Adams-ebook/dp/B00QX0DD2I/ref=sr_1_3?s=books&ie=UTF8&qid=1455979854&sr=1-3&keywords=mont+saint+michel

Английский:

http://www.amazon.co.uk/gp/product/B018RKI7KO/ref=s9_simh_gw_p351_d0_i1?pf_rd_m=A3P5ROKL5A1OLE&pf_rd_s=desktop-1&pf_rd_r=08Q9NEY9A0G4ZSF8KDGM&pf_rd_t=36701&pf_rd_p=577048407&pf_rd_i=desktop

У меня есть эккаунт и там и там, но при попытке покупки этой книжки и там и там мне сообщают, что Kindle Editions are not available in USA (UK, RF).

Если это только мне недоступно, а вам доступно, купите мне, пожалуйта эту книжонку за три копейки, для дела надо, деньги отдам.

Там можно просто mobi файл скачать и послать мне по почте. А? А?
 
vbelenkovich: (Default)
Какой необычный читательский опыт постиг меня  этим летом. Почти три месяца меня читал роман Джона Краули "Маленький, большой".
В стопку книг для чтения он попал достаточно случайно (… чем случайней, тем вернее…), но оказался гораздо важнее, чем я мог предполагать. Для многих авторов, пишущих на английском языке, и работающих в  жанровой литературе Джон Краули во многом проложил путь. Он написал роман, в котором действуют фейри (fairies), мифические существа из европейского, особенно английского фольклора, но при этом издатели не колеблясь отнесли этот роман к "серьезной" (significant, essential) (в отличие от развлекательной) литературе. Для того, чтобы закрепить это восприятие, в первом издании Bantam Books был опущен подзаголовок, которым снабдил роман автор - "Парламент фейри" ("or, The Fairies' Parliament"). Во французском издании, например, этот подзаголовок стал заголовком.
Харольд Блум (СЯУ, что он все еще жив - 85 лет) назвал эту книгу пропущенным шедевром и лучшим приближением к кэрролловской Алисе, а также включил в т.н. "канон Западной литературы". Таких рекомендательных списков расплодилось великое множество, но Блум — это голова, что ни говорите.
Активно работающие писатели в русле slipstream, серьезной литературы в жанровых маскарадных костюмах, также признают его своим кумиром и ставят сразу вслед за Борхесом и Кальвино. Слипстрим часто называют магическим реализмом, но мы-то, любители латиноамериканского романа XX века, знаем откуда пошел быть магический реализм, и предпочитаем сохранять этот термин за более узким кругом авторов
Меня же зацепили не внутрицеховые литературные оценки, а сам текст, выполненный в торнтон-уайлдеровской (точнее говоря, теофил-нортовской) стилистике. Медленное, пронизанное солнцем, движение повествования, которое никуда не движется, потому что все главные участники находятся в состоянии ожидания. Ждут они, что сбудутся предсказания о их причастности к миру "маленьких" или спрятанных людей, что является одним из способов описания мифического и магического мира фейри. Эта связь устанавливается благодаря способности основательницы семейного клана — Вайолет (Фиалка) Брамбл — просто их видеть. В нее влюбляется с первого взгляда очеь успешный американский архитектор Джон Дринкуотер, который никакими такими способностями не обладает, но зато, женившись на английской девушке, беременной неизвестно от кого, вывозит ее в Америку, на север штата Нью-Йорк, где он уже построил самый необычный дом (мультидом) — Эджвуд, который становится одним из главных героев романа, и построил его, как выяснилось для своей возлюбленной Вайолет — чтобы в этом доме и на обширных территориях вокруг широко населился и расплодился клан Дринкуотеров-Стоунов-Маусов. Почти все представители клана знали про "маленьких" и про свою миссию — про Повесть, которая должна быть рассказана, но по одной линии клана передается "незнание" о Повести. От основателя клана Джона Дринкуотера к "приймаку" Смоки Барнэблу, а от него — к  его сыну Оберону младшему. Этим мужчинам приходится нелегко в окружении женщин, которые ведают все, что было и все, что будет, но ни на  один вопрос отвектить не могут, да и задать им ни один вопрос невозможно, как признаются друг другу к обоюдному облегчению Смоки и Оберон много лет спустя, после того, как Смоки впервые увидел родню своей возлюбленной Дэйли Элис. К тому же, у старшей из них — Клауд — есть очень специальные карты, которые по их отрывочному описанию напоминают карты Таро. Про Таро я почти ничего не знаю, а пора уже, кажется, узнать побольше, книжку какую прочитать, что ли. Колода карт в романе это не просто какие-то там карты Таро, эту колоду жаждет получить сам император Фридрих I Гогенштауфен, aka Барбаросса, который просыпается (да-да, вовсе не потонул в армянской речке, а просто спал 800 лет, чтобы проснуться и стать президентом Америки. Соединяет две линии повествования не кто-нибудь, а волшебница Ариэль Хоксквилл, которая даже крадет карты из Эджвуда, но погибает в неравной битве с Барбароссой. Одним словом, когда вспоминаешь все, что было, оказывается, что событийная ткань романа очень плотная, нажористая даже, а когда читаешь, это совершенно незаметно, все прозрачное, призрачное, дымчатое. Переход точки зрения от людей к фэйри или даже к силам природы совершенно гладкий, бесшовный, хотя ясно, что это результат тончайшего стилистического мастерства.
Лично мне открылось, что это роман стал одним из главных влияний на сагу Кэтрин М. Валенте о Волшебной Стране, девочке Сентябрь и ее друзьях. Перекличка мотивов совершенно очевидная, фольклорное поле просто совпадает. Эпизоды с похищением девочки Лайлак (Сирень), встречи с ее подменышем, который жрет горячие угли, Дедушка Форель, аист, которому смертельно надоело таскать младенцев, все это мотивы, усвоенные Валенте. Я у нее пока не спрашивал, так ли это, но непременно спрошу при случае.
Я уверен, что прочитал весьма существенное сочинение, из тех, что Рахметов называл капитальными,и теперь буду чувствовать себя гораздо увереннее в дебрях слипстрим.
Отдельно скажу о переводе, в который заглядывал постоянно и с огромным удовольствием. Перевод выполнен прекрасным китсоведом и йейтсоведом Сергеем Сухаревым и не менее прекрасной Людмилой Бриловой. В издание Эксмо 2004 и его же переиздание 2008 включен очень подробный и очень полезный комментарий М. Назаренко. В таких культурно и литературно богатых текстах без комментария потеряешь половину содержания. Перевод не назову идеальным только потому, что идеальных не бывает, пару пропущенных реалий я все-таки нашел, но даже писать о них не буду, а просто рекомендую читать перевод этого романа читателям, не владеющим английским языком тоже, что со мной бывает нечасто.
vbelenkovich: (Default)
Впервые читаю Джона Краули (John Crowley). Начал не с тетралогии "Эгипет", а с более раннего романа "Маленький, большой (Little, Big). Еще и 10 процентов не одолел, а уже понял, как мне это нравится. Уж не просто так этот роман поставили на  третье место в каноне жанра  Slipstream сразу же после Борхеса и Кальвино.

Впрочем, о книжке еще напишу, когда прочитаю, а сейчас не об этом. Я про шток-розы хотел написать.

С детства мой самый страшный кошмар в английском языке - это ботаника. Проблема не в том, что я не знаю перевода названий мириадов растений, проблема в том, что я понятия не имею, как выглядят в природе все эти же названия по-русски.
Встречаю в тексте очередные hollyhocks,  смотрю в словарь - шток-розы. И что, как мне это помогает почувствовать пейзаж? А у Краули пейзажи роскошные! Ладно думаю, посмотрю, что за шток-розы такие, я это название стопиццот раз читал уже и в русской литературе. Лезу смотреть и что я вижу? Да это же просто мальвы, которые росли под окном моей комнаты в родительской квартире, на первом этаже с эркером. И вся картинка сразу преобразилась, потому что мальвы я очень хорошо помню и чувствую. А в тех случаях, когда не видал и не чувствую, получается у меня в восприятии пейзаж такой дырявый, полный денотатов без референтов. Сплошные глокие куздры. При этом, Google Images и Яндекс Картинки не очень помогают. Ну мне, по крайней мере. Воображариума не хватает. К тому же, получается, что денотат - это не просто название растения на родном языке, а то, что это растение в твоей душе отпечатало. У меня в этих мальвах чего только не было. Так что в пейзаж Краули они встроились прекрасно. Но все равно - это полная безнадега. Я ж не в оранжерее вырос, а на асфальте, и дачи с огородом  у нас никогда не было. А в уральских лесах, чоужтам, елки да сосны, не бином Ньютона. Получается, что в нижках будущего нужны иллюстрации в виде голограмм с запахом, тогда можно будет азалии от глициний отличать.
vbelenkovich: (Default)
Еще два слона и наглядная агитация за слоноводство в тубусе ушли к прекрасной Сильве на темно-синей Тойоте.
Как хорошо, что в Хайфе я живу не в арабском квартале. Правда, родственники мои не дождались приезда Сильвы, напились и буянили, поэтому невозможно было пригласить слоноподписчика во временное стойло, пришлось слонов выгонять прямо к подъезду, получился такой слоновый drive-in.
vbelenkovich: (Default)
Первый из слонов доставлен в г. Ершалаиме Жене Д., которому для этого пришлось совершить вылазку в очень арабский квартал, куда мы догадались встать на постой на ночь после Оперы на Масаде, куда и выежжаем через пару часов.

Следите за рекламой!
vbelenkovich: (Default)
В кои-то веки, мне не только известно имя нового Нобелевского лауреата по литературе, но у меня даже есть целых три его книжки, а одну из них, Дору Брюдер, я даже читал!
Помню, что тяжелая история, а перевод Нины Хотинский очень хорош, насколько можно судить не читая по французски.

Подумал, что в моей новой библиотеке я смогу себе позволить организовать полочку "Все Нобелевские лауреаты".
Появится причина купить несколько недостающих бумажных книжек.
vbelenkovich: (Default)
Все когда-нибудь заканчивается.

Вот и книжки мои приехали.

Доблестный Карапуз прорвался через Керченский пролив на пассажирском пароме к вящему изумлению окружающих.

Очередь отстоял по честному, а за то, что пустили грузовик с гуманитарным грузом для сельской библиотеки (правда на 50%) дал взятку.

Коробки и сами книги выдержали двойную перегрузку хорошо, только пара коробок развалилась в руках грузчиков.

Вот закончу вторую часть трилогии и начну книжки расставлять.
vbelenkovich: (Default)
Последние новости про Карапуза такие. За световой день сегодня он храбро преодолел полторы тыщи километров до Кубани.
На подъезде начал мне звонить и метать икру про закрытую 4 дня назад паромную переправу, которую не откроют еще 4 дня.
Оказал Карапузу терапевтическую поддержку и решили, что пока  все равно шторм он может попробовать протыриться со своим грузовичком на паром в порту Кавказ.
Если пошлют, ехать в Новороссийск, все равно же шторм.
Вроде успокоился.
Но главный прикол не в этом.
Когда мы с Инкой переговаривались про приближающегося, как Наполеон только с тылу, к Москве Карапуза, она сказала, что Карапуз поехал один, без кума.
Ну, ладно, герой, чо.
А потом Инка стала мне телеграфировать о Карапузе во множественном числе, они да они.
Сегодня я догадался спросить, кто они, все таки взял сменщика?
Нет, говорит, Карапуз едет с мамой (!?!!?)

Где он взял маму и почему решил ее покатать по РФ, я не знаю, но получаются какие-то комические куплеты.

В Керченском проливе шторм, а Карапуз с тремя тоннами книг и мамой Карапуза мотыляется по черноморскому побережью Кавказа в поисках дырочки, в которую просочиться.

Стеллажи привезут завтра, завтра же закажу стеклопакет для бибилиотеки.

April 2017

S M T W T F S
       1
2345678
91011121314 15
1617181920 2122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 08:45 pm
Powered by Dreamwidth Studios