vbelenkovich: (Default)
[personal profile] vbelenkovich

Эту книжку я нашел еще давно, по какой-то случайной ссылке и долго не вспоминал о ней, пока, как это обычно бывает, не получил горячую рекомендацию прочесть ее. Впрочем, прошел еще год со времени горячей рекомендации, и вот, наконец, книга прочитана.

С тяжелым сердцем приступаю я к отчету о прочитанном. Тому есть несколько причин.

Во-первых, наблюдения за языком третьего рейха в книжке немецкого филолога Виктора Клемперера дополняются дневниковыми записями еврея Виктора Клемперера, прошедшего всю дорогу истребления евреев в нацистской Германии в 1933-1945 годах и выжившего только потому, что его арийская жена пианистка Ева Клемперер, в девичестве Шлеммер, не отказалась от него и тем самым спасла от уничтожения, поскольку для евреев с арийскими родственниками нацисты все же делали послабления. Однако, это не спасало их от переселения в условное гетто - «еврейские дома». Читать о жизни одного гетто, сидя в другом, непросто, возникают дополнительные параллели.

Во-вторых, если говорить о параллелях, то в одном частном разговоре с видным литературным критиком ГЮ, когда я заметил о том, что какая-то книжка сейчас звучит очень актуально, в ответ услышал: «А какие книжки сейчас НЕ звучат актуально». Тем самым мой собеседник метким профессиональным взглядом замечал особенность восприятия читателей эпохи Мордора, победившего в отдельно взятой, а может быть и не одной стране. Особенность эта в том, что читатель любой книжки не может отделаться от проклятых вопросов типа «что же стало с Родиной и с нами» и невольно начинает вычитывать или вчитывать ответы буквально в/из всего, что читает. Во время чтения мною книжки Клемперера этот механизм, разумеется тоже работал и это создавало дополнительную мрачную нагрузку – кому понравится сходство с нацистской Германией.

В-третьих, в середине книги я довольно неожиданно для себя обнаружил сопоставление двух расистских идеологий для двух избранных народов — идеологии немецкого нацизма и идеологии еврейского сионизма. Показанные Клемперером параллели тоже не особо радуют меня, расово верного жида в седьмом колене.

На протяжении всей этой небольшой книжки Клемперер со скрупулезностью филолога-классика анализирует нацистское расширение немецкого языка времен гитлеризма. Это расширение он называет языком третьего рейха, сокращенно LTI (от латинского названия Lingua Tertii Imperii — Язык Третьей Империи, третьей после Священной Римской Империи и бисмарковской Германии после объединения в 1871 году). В качестве материала для анализа годилось все – от речей лидеров нацизма до бытовых листовок и брошюр, тем более, что евреям было запрещено пользоваться библиотеками, вообще иметь книги, кроме тех, что признавались «еврейскими» (я не знал).

Параллельно он исследует LTI как инструмент агрессии и манипулирования и как тотальную отраву, проникающую в мозг и душу через все уровни языка. Универсальность этой отравы подтверждается тем фактом, что лужицкие немцы, к которым Клемперер с женой попали в самом конце войны после бегства из разбомбленного союзниками Дрездена, оказались устойчивы к вирусу нацизма. Клемперер связывает это с тем фактом, что они сохранили свою приверженность к богослужебным книгам, написанным на их лужицком, западнославянского типа наречии, и в быту между собой по-немецки не говорили.

Скудость, экспрессия, ложь, использование мифологии и старогерманского языка, звериная ненависть к расово неверным народам, вождизм, слепая вера в чудеса, претензии на жизненное пространство — все это Клемперер разглядывает под филологически микроскопом. Следовать за его анализом требует некоторой усидчивости, но усилия вознаграждаются. Из этой книги выходишь с четким пониманием того, что и как можно сделать с ширнармассами, используя этот универсальный инструмент — родной язык.

Прожив всю жизнь в советской и постсоветской империи (с коротким перерывом на бардак 90-х) легко узнаешь все эти приметы языка в своей речи и мыслях. Язык Четвертого Рима, кажется, уверенно движется по пути, описанному в этой книге. Неслучайно при советской власти ее особо не печатали, несмотря на то, что автор после окончания войны остался в восточной Германии и вступил в компартию. О том, что происходит с русским языком после крушения советской империи тоже пишут, Гасан Чингизович Гусейнов в первую очередь, но есть ли шанс остановить сползание российского народа во тьму, никто не знает. Гитлер продержался у власти «всего» двенадцать лет. Кумир миллионов российских граждан собирается как минимум удвоить этот срок. Разница ничтожная sub specie aeternitatis, но для простых смертных это слабое утешение. Для Вечного Жида, как ни странно, тоже, потому что в жизни всякого Вечного Жида наступает тот неприятный период, когда ты начинаешь хоронить всех, кого знал,а потом наступает еще более сложный период, когда нет в живых никого, кто бы знал тебя. И на каком языке тогда разговаривать с этим племенем молодым, незнакомым.

«Здравствуй, племя молодое, незнакомое», как сказал один поэт, «отвратительное, словно насекомое», добавил другой.

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

April 2017

S M T W T F S
       1
2345678
91011121314 15
1617181920 2122
23242526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 08:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios